Теперь же перед Мэтом сидела светлокожая розовощекая женщина — очаровательная, если не считать нестареющего лица Айз Седай, обрамленного естественными завитками волос. Впрочем, сегодня на нем читалось больше чувств, чем помнил Мэт: нежность, с которой Морейн поглядывала на Тома, и легкий испуг, когда она рассказывала о заточении в башне.
На Мэта, однако, она посматривала прежним оценивающим взглядом. Да, все та же Морейн. Только смиренная, хотя, как ни странно, из-за этой нерешительности она казалась сильнее.
Том пытался раздуть робкое пламя. Оно разродилось завитком дыма, после чего дрогнуло и погасло. Видать, дерево было слишком влажное. Том выругался.
— Ничего, Том, — тихо промолвила Морейн. — Меня все устраивает.
— Нельзя, чтобы ты простудилась сразу после того, как тебя освободили из этого… места, — заявил Том.
Он достал чиркалку, но дрова вдруг заискрились, и огонь с веселым шипением заплясал на подмокшей древесине.
Мэт взглянул на сосредоточенное лицо Морейн.
— Ого! — сказал Том и усмехнулся. — Чуть не забыл…
— Больше я ни на что не способна. По крайней мере, в одиночку. — Морейн скроила гримасу.
О Свет! Разве в прошлом она гримасничала? Ну уж нет, для этого Морейн была слишком высокомерной. Или Мэт запамятовал?
Морейн. Проклятье! Рядом с ним сидела Морейн! Да, Мэт заявился в башню только для того, чтобы спасти эту женщину, но поверить не мог, что говорит с ней. Все равно что говорить… Ну, все равно что разговаривать с Бергитте Серебряный Лук или Джейином Далекоходившим! Мэт улыбнулся и помотал головой. Насколько же он удивительный, этот мир — и место, отведенное в нем Мэтриму Коутону!
— О чем ты? — спросил Том, подкармливая костер хворостом. — Что значит «я ни на что не способна»?
— Илфин и Элфин, — спокойным голосом объяснила Морейн. — От самых сильных эмоций они получают огромное удовольствие. Больше всего их пьянят чувства та’веренов, но в прочих эмоциях они находят наслаждение.
Том бросил на нее хмурый взгляд.
— Моя Сила, Том, — продолжила Морейн. — Я слышала, как они поскуливают и шипят друг на друга, смакуя мою Силу. То Илфин, то Элфин, по очереди. Думаю, нечасто им перепадают Айз Седай. Пожирая мою способность направлять, они получали двойное наслаждение — во-первых, от моего отчаяния, а во-вторых, от самой Силы. Теперь я мало на что способна. Они утверждали, что убили Ланфир, осушив ее быстрее, чем следовало. Может, просто хотели запугать меня. Однажды, когда я пришла в себя, в зале был человек. Он сказал им, что я не та, кто ему нужен. — Морейн умолкла и вздрогнула. — Иногда хотелось, чтобы меня побыстрее выпили. Чтобы жизнь оборвалась.