Ясное дело, более опытные Аша’маны почти не потели. Но эти парни пока не освоили нужного трюка — сказывалось напряжение при работе.
— Молодцы. — Андрол расправил плечи, оглядел солдат и положил руку Джайму на плечо. — Твои ребята неплохо справляются. Как вижу, в Двуречье с воспитанием мужчин все в полном порядке.
Парни заулыбались. Хорошо, что они здесь. Особенно если сравнивать двуреченцев с теми, кого с недавних пор принимал Таим. Вербовщики М’Хаэля утверждали, что берут всех, кого могут найти… Так почему же новобранцы по большей части оказывались вздорными и недружелюбными?
— Мастер Генхальд? — окликнул его один из солдат.
— Да, Трост? — отозвался Андрол.
— Вы… вы слышали что-нибудь про мастера Логайна?
Остальные с надеждой смотрели на него, но Андрол покачал головой:
— Он еще не вернулся из разведки. Но обязательно вернется, и уже скоро.
Парни покивали, хотя заметно было, что они начинают волноваться. Что ж, имеют на то полное право. Андрол уже несколько недель как волновался — с тех самых пор, как Логайн ушел среди ночи. Куда, спрашивается? И почему он взял с собой Донало, Мезара и Вэлина — трех из сильнейших Аша’манов-посвященных?
Теперь же у деревни стояли лагерем Айз Седай. Вроде как сам Дракон разрешил им связывать Аша’манов узами. На это предположение Таим ответил одной из своих полуулыбок — тех, что не отражались во взгляде, — и сказал, что у пришлых из Белой Башни имеется право первого выбора, поскольку они явились сюда первыми. Остальные с нетерпением ждали.
— М’Хаэль… — помрачнел один из двуреченцев. — Он…
— Головой думайте, — перебил его Андрол, — и не спешите гнать волну. Сперва дождемся Логайна.
Парни повздыхали, но согласно покивали. Отвлекшись на разговор, Андрол едва заметил, как в его сторону поползли тени. Тени людей, удлинявшиеся с ходом солнца по небосклону. Тени во рву. Тени валунов и разломов в земле. Медленно и почти незаметно эти тени повернулись к Андролу. Он попробовал взять себя в руки, но справиться с паникой не сумел. Этот ужас он чувствовал, даже несмотря на состояние внутренней пустоты.
Тени являлись, когда он слишком долго удерживал саидин, поэтому Андрол тут же отпустил Источник, и тени нехотя расползлись по своим местам.
Парни из Двуречья искоса посматривали на него. Может, заметили во взгляде безумный огонек? Говорить о… ненормальностях, донимающих мужчин из Черной Башни, было не принято — так же, как шептаться о неприглядных семейных секретах.
Порчи больше не было, и этим парням не придется чувствовать то, что чувствовал Андрол. В конце концов он станет диковинкой — как все, кто пришел в Черную Башню до очищения саидин. О Свет! Андрол понять не мог, с какой стати к нему — мало что слабосильному, так еще и полоумному — прислушиваются другие.