Те без промедления отправились в путь, но Девы, Илайас и Гаул не сдвинулись с места.
«О Свет! — Перрин обвел глазами поле. — Чувствую себя мышью на примете у ястреба».
— Нельзя ли добавить света? Или это уже слишком? — спросил он у Неалда, стоявшего возле переходных врат.
Аша’ман склонил голову к плечу, и кругом появились пылающие сферы, взмыли к небу и осветили поляну, на которой не было ничего, кроме опустевшей стоянки.
Наконец последние из воинов миновали врата. За ними отправились Перрин и Фэйли, следом — Гаул, Илайас и Девы. В конце концов через переходные врата прошли и двое Аша’манов.
Воздух по эту сторону врат был прохладным и освежающе чистым. Только сейчас, задышав полной грудью, Перрин понял, как неприятен был ему тот зловещий запах. Они стояли на возвышенности в некотором отдалении от россыпи огоньков у реки — по всей видимости, то было Беломостье.
Войска встретили Перрина ликующими возгласами. Огромный лагерь уже почти готов, сторожевые посты — расставлены. Переходные врата вели на просторную площадку, отмеченную шестами, в стороне от бивака.
Итак, им удалось сбежать. Цена оказалась непомерной, но им удалось сбежать.
Грендаль вжалась в спинку кресла. Кожаные подушки были набиты пухом едва оперившегося каллира — а в нынешнюю эпоху каллиры не водятся нигде, кроме Шары, — однако Грендаль едва замечала эту роскошь.
Перед ней опустился на колено слуга, предоставленный Моридином. Взгляд непокорный; глаза потуплены, но не смотрят в пол. Того и гляди выйдет из-под контроля. Слуга знал, что он единственный в своем роде.
И еще он знал, что за неудачу спросят не с него, а с Грендаль. Нет, она не вспотеет. Она умеет держать себя в руках. Ставни распахнулись, и в просторную комнату, отделанную красным изразцом, влетел холодный морской ветер. Некоторые лампы погасли, и от фитилей к потолку устремились завитки дыма.
У нее все получится. Непременно получится.
— Все равно готовься захлопнуть капкан, — велела она.
— Но… — начал было слуга.
— Исполняй. И не смей перечить приказам Избранной, пес.
Слуга снова опустил глаза, хотя в них все равно сверкнула мятежная искра.
Ну и пусть. У Грендаль остался еще один инструмент, размещенный там, где надо, и подготовленный специально для такого момента.
Но дело надо обстряпать со всей осмотрительностью. Как-никак Айбара — та’верен, причем невероятно, пугающе сильный. Выпущенные издали стрелы не попадут в цель, а если дать ему время на размышления, он сообразит, что к чему, и поминай как звали.
Надо создать вокруг него бурю — такую, чтобы он оказался в самом ее сердце, — а потом обрушится клинок.