Она обернулась с гневным видом, и вокруг нее возникли плетения, но Эгвейн действовала проворнее: она создала огненный столб секундой раньше, чем Седоре успела закончить начатое. К плетениям Эгвейн прибегать не стала. Достаточно вообразить огонь.
Эгвейн видела, как Черная сестра широко раскрыла глаза и ее объяло пламя. Седоре завизжала, но визг тут же оборвался. Глядя на дымящийся труп на выложенном плиткой полу, Эгвейн с облегчением выдохнула:
— Что у тебя?
— Ничего, — ответила Найнив. — А у тебя кто?
— Седоре.
— Да ну⁈ — обернулась Найнив. В свое время Седоре была восседающей от Желтых.
— Двигаем дальше, — усмехнулась Эгвейн.
Следуя выбранной стратегии, девушки перенеслись в следующий коридор и заполнили его светом. Там никого не оказалось, и задерживаться они не стали. Следующие два коридора оказались пусты. Эгвейн собралась уходить, но тут кто-то прошипел:
— Глупое дитя! Твой план очевиден!
— Где… — Эгвейн обернулась и тут же умолкла, увидев Бэйр. Пожилая Хранительница Мудрости изменила одежду и даже цвет самой кожи, чтобы слиться с белыми стенами и белыми плитками пола. Притаившаяся в темной нише, она была почти невидима.
— Зачем же ты… — начала Бэйр, но тут стена взорвалась, и всех троих осыпало каменными осколками. За брешью стояли шесть женщин, и все они действовали плетениями Огня.
Судя по всему, игра в прятки закончилась.
Перрин взобрался на стену, что окружала владения Белой Башни, и с глухим стуком спрыгнул на землю. Волчий сон полнился странностями: Перрин не только чуял непривычные запахи, но и слышал какие-то непонятные звуки. Внутри Белой Башни что-то погромыхивало.
Он прыгнул за Губителем. Тот пересек внутренний двор, а затем побежал по наружной стене Башни словно по дороге. Перрин рванул следом за ним. Губитель оставался чуть впереди. Чехол с тер’ангриалом он привязал к поясу.
Перрин создал длинный лук, натянул его и замер, стоя на уходящей вверх стене Башни, словно на земле. Он выстрелил, но убийца волков подскочил, а затем спрыгнул внутрь Башни через окно. Стрела прошла у него над головой.
Подбежав к тому же окну, Перрин нырнул в него, а Прыгун неясной тенью юркнул следом. Они очутились в спальне, украшенной голубой парчой. Хлопнула дверь, и Перрин ринулся вдогонку за Губителем. Открывать дверь он не стал: просто высадил ее молотом.
Губитель несся по коридору.
«Давай за ним, — велел Перрин Прыгуну. — А я наперерез».
Волк помчался за Губителем, а Перрин бросился направо, в соседний коридор — с такой резвостью, что стены перестали существовать.