Он миновал коридор — в котором почему-то оказалось полно людей, — и от удивления Перрин замер на месте, и коридор будто накренился у него перед глазами.
Люди там были Айз Седай, и они сражались. Залитый светом коридор расчертили яркие огненные нити. Стало быть, те звуки ему не померещились. И, подумал Перрин… Ну да, ну да.
— Эгвейн? — позвал он.
Она стояла совсем рядом, прижавшись к стене и вглядываясь в другой конец коридора. Услышав свое имя, она развернулась, поднимая руки, и Перрин почувствовал, как его стискивают невидимые путы. Но сознание тут же отреагировало на опасность, оттолкнуло сдавливающий его воздух.
Не сумев схватить его, Эгвейн даже вздрогнула.
— Тебе нельзя здесь находиться, — шагнул к ней Перрин. — Это опасное место.
— Перрин⁈
— Понятия не имею, как ты сюда попала, — продолжил он, — но немедленно уходи. Пожалуйста!
— Как ты остановил меня? — требовательно спросила Эгвейн. — Что ты здесь делаешь? Ты был вместе с Рандом? Говори, где он!
Вот это тон! Такой властный теперь… Эгвейн будто стала совершенно другим человеком, на десятилетия старше той девочки, которую знал Перрин. Он открыл было рот, собираясь ответить, но Эгвейн не дала ему и слова сказать:
— Нет времени на разговоры. Извини, Перрин. Скоро я вернусь за тобой.
Девушка подняла руку, и Перрин почувствовал, как все вокруг меняется. Из воздуха появились веревки и связали его.
Он усмехнулся, опустил глаза и представил, что путы ослабли. Веревки тут же соскользнули и упали на пол.
Эгвейн непонимающе уставилась на них:
— Но как?..
Кто-то выскочил из ближайшей комнаты: высокая женщина в блестящем белом платье, с лебединой шеей и волосами цвета воронова крыла. Она улыбнулась, подняла руки, и перед ней возник свет.
Перрину не надо было знать, что она задумала. Он волк, и только он хозяйничает в этих местах, а посему плетения здесь бесполезны. Перрин вообразил, что атака женщины не причинит ему никакого вреда; вернее сказать, он знал , что так и будет.
Из пальцев женщины вырвался раскаленный белый луч. Перрин поднял руку, заслоняя и себя, и Эгвейн, и луч будто растворился в его ладони.
Эгвейн обернулась, и стена над женщиной в белом лопнула, и каменные осколки дождем посыпались на пол. Крупный обломок угодил ей в затылок, и она упала как подкошенная. О Свет! Вряд ли она пережила этот удар.
От Эгвейн пахнуло изумлением, и она накинулась на Перрина с вопросами:
— Погибельный огонь? Ты что, остановил погибельный огонь? На такое никто не способен!
— Это же просто плетение, — ответил Перрин, нащупывая сознание Прыгуна. Где же Губитель?