«Стена», — подумал Перрин, и перед ним появилась кирпичная стена. Стрела вошла в нее на несколько дюймов, но застряла, и Перрин немедленно сместился в сторону — хотя теперь, с тер’ангриалом в руках, далеко не уйти.
Он сменил направление. Теперь он двигался уже не на север, а на восток. Вряд ли это поможет отделаться от Губителя; тот прекрасно видит купол и понимает, в какую сторону идти.
Что же делать? Перрин намеревался утопить металлический шип в океане, но Губитель не отставал. Он попросту поднимет эту штуковину с морского дна. Сосредоточившись на том, чтобы двигаться как можно быстрее, Перрин с каждым ударом сердца преодолевал по несколько лиг. Удастся ли ему оторваться от Губителя? Пейзаж — горы, луга, леса, озера — слился в сплошное пятно.
И только ему показалось, что дело сделано, как рядом возникла фигура с мечом, нацеленным Перрину в горло. Он пригнулся, едва успев уйти от размашистого удара. Зарычал, занес молот, но Губитель исчез.
Перрин замер на месте. Он вконец отчаялся. Губитель двигался быстрее его и перемещался дальше; более того, он мог попасть под купол, опередив его, и дожидаться Перрина. А когда тот окажется поблизости, сразу же нанести удар.
«Мне не обогнать его», — понял Перрин. С Губителем надо покончить. Это единственный способ защитить Фэйли и остальных. Иначе он снова завладеет этим стержнем — куда бы Перрин его ни спрятал — и вернется, чтобы накрыть всю армию фиолетовым куполом-ловушкой.
Перрин осмотрелся, пытаясь понять, куда его занесло. Он стоял на склоне, поросшем редкими деревьями. На севере высилась Драконова гора. Глянув на запад, он увидел над деревьями верхушку громадного сооружения. Белая Башня. В городе у Перрина может появиться преимущество: в хитросплетении тамошних переулков и среди множества зданий вполне найдется место для укрытия или засады.
С металлическим шипом в руках Перрин устремился к Белой Башне, и вместе с тер’ангриалом сместился и купол. В конце концов, все решится в схватке.
Тьма в Башне
Гавин сидел на скамье в одном из садов Кэймлинского дворца. С тех пор как ушла посланница Эгвейн, миновало несколько часов. В небе висела тучная растущая луна. Время от времени подходили озабоченные слуги: быть может, лорду Гавину что-нибудь нужно?
Но ему хотелось лишь смотреть на небо. Уже несколько недель он не мог позволить себе такого удовольствия. Стало прохладно, но Гавин все равно не надевал снятую раньше куртку, которая висела на спинке скамьи. Приятно было дышать свежим воздухом. Почему-то он казался иным, чем тот же воздух, но под сумрачными небесами.