– Мисс Блэквуд, вы хотите остаться здесь?
Я открыла рот, чтобы ответить, что, мол, сейчас, сию минуту пойду, дайте только собраться с духом. Вместо этого у меня вырвался жалкий сдавленный звук.
Тарнел вернулся. Подошел ко мне вплотную и взял под локоть. Пальцы у него были твердые и теплые.
– Ну всё, – сказал он, и голос его звучал… иначе. Без обычной холодности. – Всё закончилось. Вы в безопасности. Идемте отсюда.
И я пошла.
На улице было непомерно ярко – или это мне так казалось после полумрака недостроя? Впереди, фыркая и постукивая колесами по камням, отъезжала полицейская конка. В окне мелькнуло бледное лицо Джейн. Чуть поодаль стояла еще одна карета. Без опознавательных знаков, без гербов. Темный, лакированный экипаж.
Мистер Тарнел подвел меня к нему, открыл дверцу.
– Садитесь, – сказал он, и снова стал официальным, как в кофейне.
Я забралась внутрь. Сиденья были обиты бархатом, внизу лежал знакомый портфель. Тарнел сел рядом со мной, постучал по крыше, и карета тронулась.
Мы ехали молча. Я рассматривала свои руки, сложенные на коленях. Платье было испачкано, воротник сбился набок, а туфли покрылись такими слоями грязи, что, казалось, весят вдвое больше обычного.
Тарнел достал из портфеля листы бумаги и самопишущее перо. Склонился над ними, сосредоточенно выводя что-то.
Я уставилась в окно, за которым проплывали дома и фигуры прохожих, спешащих по своим делам. Накативший было ужас постепенно отступал. Заброшенная стройка осталась позади. Теперь меня окружали знакомые улицы, знакомые вывески. Вот аптека, вот лавка старьевщика, вот моя кофейня – в окнах темно, на крыльце никаких посетителей. Видимо, ушли, не дождавшись открытия. Ох, интересно, что они скажут, когда я расскажу им, что нашла преступника? Как отреагируют? Уж я-то им во всех красках и подробностях распишу…
Карета остановилась. Мистер Тарнел протянул мне листы. Несколько страниц, исписанных ровным почерком.
– Подпишите, – велел он, – таков протокол.
Я машинально взяла перо и поставила подпись внизу страницы. Почерк получился кривой – карета качнулась, или это рука дрожала.
– Подождите, – спохватилась я. – А что там было?
– Соглашение о неразглашении, – ответил Тарнел, убирая бумаги в портфель. – Всё, что произошло сегодня, не подлежит разглашению третьим лицам.
Внутри поднялась волна праведного, жгучего возмущения. Я первая нашла Джейн! Я раскрыла преступника! И теперь я не могу никому рассказать? Ни миссис Уэтерби, ни Дороти, ни даже мистеру Харгривзу, который наверняка бы вернулся бы в мою кофейню, если бы всё узнал.