— Забудь!
Дучич покачал головой и, вздохнув, налил себе ракии из стоявшего перед ним графина. Потом залпом выпил и несколько мгновений молча сидел не закусывая. После чего спросил:
— Помнишь мою Радмилу?
Горан криво усмехнулся и кивнул. После чего вежливо спросил:
— Как она? Как дети?— на самом деле это его совсем не волновало. Но раз уж Дучич упомянул про жену…
— Хорошо!— чуть хрипло произнёс его бывший сослуживец.— Там где она сейчас — всегда хорошо. Рай ведь создан для чистых душ, Горан? Не может же быть что рай — просто сказки. А там, за пределами земной жизни, нет ничего. Ведь это не так, Горан?
Бывший майор вздрогнул и впился взглядом в своего собеседника. Тот молча смотрел на него, а в его глазах плескалась точно такая же боль, что поселилась и в его собственной душе.
— Когда?
— Уже полгода.
— Как?
Глаза Дучича блеснули, и он отвернулся. После чего глухо произнёс:
— Они напали ночью. Она как раз дежурила… В больнице оказалось не так много здоровых — она, две медсестры, несколько больных с переломами… Их выпотрошили, Горан… как свиней. Вырезали почки, печень, сердце, селезёнку, глаза[1]. Потом упаковали в принесённые с собой контейнеры и ушли, оставив выпотрошенные тела в морге на стенах которого написали всем нам послание кровью…
Горан ошеломлённо уставился на бывшего сослуживца. Тот сидел отвернувшись, так что было видно только его щеку с набухшими желваками. Бывший майор судорожно вздохнул. Чёрт, он погрузился в своё горе забыв о том, что война не кончена, и что по другим может ударить ещё больнее, чем по нему самому! Он попытался примерить на себя что бы почувствовал, увидев «разделанное» тело любимой… и содрогнулся.
— Прости, брате, я…
Дучич махнул рукой и, проведя по глазам ладонью, повернулся к нему и улыбнулся… ну попробовал.
— Ладно, отодвинем наше горе. Давай выпьем за встречу. Сколько мы с тобой не виделись-то?
— Четыре с половиной года, вроде,— задумался Горан.— С момента моего увольнения. А ты всё служишь?
— Куда уж мне,— усмехнулся бывший сослуживец.— Если уж сам «Кудесник атаки» оставил службу…
Горан слабо улыбнулся. Да, было у него такое прозвище. Недаром его батарея, а потом дивизион, столько лет держали славу лучших в югославских ПВО. Он умудрялся засекать и поражать цели даже тогда, когда, по всем расчётам, это было невозможно. Ну, то есть, оно и было невозможно. Для всех, кроме него… Но то дело прошлое. Сейчас он просто автослесарь.
— Я так понимаю — ты в этом кафе появился не случайно? Меня искал?— спросил бывший майор когда официант, записав заказ, удалился от их столика.