— Цукт… цукт… цукт… цукт…— Горан повернул голову и повернул один глаз. Одноногий старик с примитивным деревянным протезом, ковылявший по палубе, поднял руку и, ощерившись в беззубой улыбке, хрипло проорал:
— Здраво, брат! Ускоро ћемо бити на лицу места?
Горан внутренне сморщился — от деда Душана, как обычно, несло ракией. Как он умудрялся добывать её на корабле, который уже давно находится в море, вдали от берегов — никто понять не мог. Однако дед Душан каждый день благоухал кайсиевачей — абрикосовой ракией.
— И за тебе здравље деда Душан!— степенно поздоровался он.— Већ смо на месту. Чекамо наредба.
Дед удивленно хмыкнул.
— Значи ускоро ћете стелт? Онда сам отишао на своју славину…— и он, развернувшись, торопливо зацокал протезом по палубе в сторону кормы. Горан проводил его взглядом и снова откинул голову на брезент.
Полгода назад его, бывшего майора сербской армии, ушедшего в отставку ещё в девяносто четвёртом, после ранения, нашёл бывший сослуживец — подпуковник Дучич. В тот вечер Горан задержался в гараже, на ремонт привезли интересную «тачку» — «Lancia Stratos» 1976 года выпуска. Этот автомобиль изначально разрабатывался как машина для ралли и в продажу её адаптированная версия попала только потому, что таковыми были требования. Но вот состояние попавшего в гараж Горана экземпляра было м-м-да… достаточно сказать, что высверливать пришлось даже колёсные болты. Не говоря уж о подвеске. Так что до кафешки, в которой он обычно ужинал, Горан добрался уже около двенадцати.
— Добро вече, брат! Уморан од тебе чекати!— раздалось из дальнего угла, едва Горан вошёл внутрь. Он резко обернулся. Из-за дальнего столика навстречу ему поднимался… Дучич? Горан посмурнел. Бывший сослуживец напомнил ему о том времени, когда он был счастлив. Когда у него ещё была семья. Когда были планы и надежды. Тем острее чувствовалась горечь от того, что всё это исчезло навсегда… Но протянутую руку нехотя пожал. В конце концов, Дучич был не виноват в том, что с ним случилось. А воспоминания… именно для того, чтобы отвлечься от них он частенько засиживался в своём гараже допоздна. А потом тихо напивался в этой кафешке дешевой ракией. Дорогая ему, увы, была не по карману. Да и не подавали её в этой кафешке…
— Вижу ты не рад меня видеть,— усмехнулся Дучич.— Чем я перед тобой так провинился, брате?
Горан вздохнул.
— Ты тут не при чём, Славен, просто…— он задумался, как необидно сформулировать свои чувства. Но понял, что не получится. Как нормальному человеку объяснить то, что чувствует половинка от него. Да что там половинка — Гордана, Радован, малышка Любица уйдя, забрали с собой его душу, оставив на её месте лишь пепелище. Так что он сейчас не человек, а так — оболочка. Поэтому он просто вздохнул и махнул рукой.