Логика в его словах была, но и риск тоже немалый. Однако выбирать мне было не из чего, потому пришлось согласиться.
Мы устроились в зарослях.
Я выбрал место так, чтобы видеть не только поворот, но и край сухого русла. Залег и укрылся за корнями вывороченного дерева.
Остап устроился чуть ниже, ближе к дороге, выбрав густой кустарник и небольшой провал в каменистом грунте.
Солнце поднималось выше. Ночная свежесть быстро испарилась, будто ее и не было. Шибко спать хотелось, глаза сами закрывались. Я снова потянулся к Хану, но ответа не было.
Остап заметил мой взгляд и сказал:
— Долетит, не переживай. Хан птица умная.
Я кивнул и перевел взгляд на пустую дорогу.
Пыльная колея, камни у обочины, тень от орешника, медленно сползающая в нашу сторону. Вон Остап начал клевать носом.
— Спим по очереди, — шепнул я. — По полчаса, хоть немного выгадаем.
Он, кажется, хотел отшутиться, но передумал, махнул рукой и приклонил голову к бурке. Отключился за считаные секунды.
Я потер лицо ладонью, прокручивая в голове, не упустил ли чего важного. И в этот момент внутри что-то екнуло, от чего я замер.
— Хан! — выдохнул я.
Сверху, над деревьями, мелькнула тень. Сокол сделал маленький круг, потом резко сложил крылья и спикировал вниз. На миг я испугался, что он прямиком в кусты влетит. Но тот ловко вывернул и сел, впившись когтями в толстую ветку над моей головой.
Сухие листья посыпались мне за шиворот.
— Тихо ты, дурной, — прошипел я, но сам при этом широко улыбался.
Хан наклонил голову, посмотрел на меня желтым глазом и щелкнул клювом. Устал бедняга, это сразу было видно. И теперь требовал награду.
Он спрыгнул с ветки прямо ко мне. Я погладил его по перышкам. Сокол ткнулся клювом в ладонь, словно кошка. Еще бы мурлыкать начал, я бы тогда совсем офигел.
— Скучал, значит? — прошептал я и протянул кусок мяса покрупнее.
Хан прижал его когтями к камню и стал расправляться. Тут я заметил на его лапке привязанную трубочку. На миг стало не по себе, так как показалось, что это моя записка. Что Хан не добрался до Турова, а вернулся обратно. И помощи нам ждать бесполезно.
Осторожно взял птицу за лапу и выдохнул облегченно.
Нет. Тесемка тоже другая. Точнее, темная шерстяная нитка.
Я быстро развязал нитку, постучал трубочкой о камень, выбивая из нее скрученную рулоном записку. Развернул ее, вглядываясь с текст. Печатными буквами, крупно и неровно, там было выведено:
«НЕМЕДЛЕННО ВЫЕЗЖАЕМ. Т.»
— Туров, — выдохнул я с облегчением.
Теперь остается только ждать. Пока еще полдень, парни должны прибыть до темноты. Сделка Бажецук с торгашами-предателями состоится этой ночью.