На улице немного потеплело, и я решил выпустить Хана полетать. Засиделся уже пернатый дома. Он мне давно намекал на это, но я всякий раз посылал ему образы и отговаривал, напоминая, как он пытался согреться в коконе, когда мы через хребет переходили.
А вот теперь и правда сложилось. Настоятельно рекомендовав не задерживаться, я открыл дверь. Сапсан довольный ускакал за порог, а скоро расправил крылья и ушел в высь.
К обеду моя чуйка дала о себе знать. Я не сразу понял, в чем дело, а потом вспомнил про Хана и попытался наладить с ним связь, чтобы потребовать возвращения.
Но увы и ах. Ни черта у меня не выходило.
Дед, заметив, как я хожу из угла в угол, только хмыкнул.
— Гриша, чего ты маешься? Хан птица вольная. Как захочет, так и вернется.
Мне оставалось лишь пожать плечами. Но тревога никуда не делась. Скорее наоборот, усиливалась и уже походила на самую настоящую паническую атаку. С ним определенно что-то случилось.
Я пару часов к ряду безрезультатно пытался выйти с ним на связь, пока наконец не уловил слабенький сигнал. Сначала и понять не мог, о чем сокол хочет мне поведать. Потом разобрал, что он звал меня на помощь.
Я выскочил во двор.
— Гриш? — окликнула Аленка от крыльца. — Ты чего такой?
— Хан, кажется, нашелся, — бросил я на бегу. — Или… ай! — махнул рукой.
— Далеко он?
— В предгорьях, думаю.
Я прикинул, и выходило, что сигнал идет примерно с того места, где погиб Кравцов после атаки воронья. Того самого, которое, похоже, не посчитало его достойным владельцем шашки с вороном.
Я хотел было взять с собой кого-нибудь из парней, хотя бы Леньку или Даню. Но, как назло, утром Яков Михалыч увел весь молодняк к Турову. Там надо было помочь с дровами, а заодно они запланировали казачатам какое-то испытание в балке. Вернуться должны были только к вечеру.
А я ждать не мог. От Хана то и дело поступал еле уловимый сигнал с мольбой о помощи.
Дед вышел на крыльцо уже в тулупе, будто все и без пояснений понял.
— Один поедешь?
— Некогда ждать, дедушка.
— Куда?
Я коротко объяснил. Дед, зная это место, немного скривился. Мы как-то с ним обсуждали ту страшную историю, что приключилась с Кравцовым.
— Худое это место, Гришка!
— Знаю, деда, что не на прогулку направляюсь.
— Ай, — махнул он рукой, что-то пробубнил себе под нос, а потом перекрестил меня. — Ангела Хранителя в дорогу, внук!
— Спаси Христос, дедушка.
Оружие в хранилище, вместе с запасом патронов, лежало в полной готовности и дополнительной проверки не требовало. Помня прошлый случай, когда в Хана пальнули в Пятигорске, я закинул в рюкзак побольше чистой материи для перевязки, иглу с нитками да самогон во фляге. Еще взял мазь, которой Пелагея Колотова часто пользовала всех и каждого. Что с Ханом, я не знал, потому надо быть готовым ко всему.