Запрягли возок, что когда-то достался мне трофеем, и загрузились в него довольно плотно. Решили, что поедет все семейство Тетеревых. Настя будет за Ванькой и Машей приглядывать, а Даше Дежневой поручили ей помогать. Татьяна Дмитриевна займется торговыми делами. Аслан сел на облучок править, а мы с моими парнями поедем верхами.
Аленка осталась дома с дедом и Ханом. Последнего морозить я в этот раз не стал, пусть у печи греется. Да и воспоминания о том, как он получил ранение на похожем мероприятии, никуда не делись.
Дорога до Пятигорска прошла без сучка и задоринки. Лошадки бодро тянули возок по укатанным колеям и скрипучему снегу. Доехали одним днем. Правда, двигались с самого рассвета и до позднего вечера, зато вышло куда шустрее, чем в распутицу, да и даже быстрее, чем летом.
В Горячеводскую втянулись уже затемно и сразу направились на постоялый двор к Степану Михалычу. Он меня, да и все мое семейство, был рад видеть безмерно. Постояльцев у него хватало, так что в этот раз пришлось потесниться, но место нашлось всем.
Утром, 4 января, мы нашим кагалом направились на ярмарку. Город гудел, и в воздухе висело рождественское настроение. На площади стояли лавки, палатки, всевозможные возки.
Сначала договорились разместить Татьяну Дмитриевну с товаром, а уж потом идти развлекаться. Она уверенно повела нас к рядам, к прилавку Никодима Федотовича, хорошего знакомого ее покойного мужа. Тот без разговоров согласился выделить ей немного места. Там она и расположилась.
Малышню, само собой, удержать на месте было очень трудно. Особенно Машку. Все-то этой подросшей в последние месяцы егозе было интересно да любопытно.
— Аслан, это правда коза? — недоверчиво спросила она, показывая на ряженого, играющего на бубне.
— Конечно, коза, — серьезно сказал он.
— А усы-то у нее откуда такие? — удивилась она.
— Это, Маша, кавказская порода такая, усатая, — улыбнулся я.
Ванюша завис у лотка с медными бляшками, ремешками и всякой мелочью для конской сбруи. Приглядывал своему Кузьке бляху на уздечку, а когда выбрал, смотрел на нее мечтательно.
— Можно, Гриша? Я ее натру, сверкать будет! Знаешь, как Кузька обрадуется! — с широко открытыми глазами объяснял он важность покупки.
Купил, конечно. Да и вообще пришлось раскошелиться, дабы никого не обделить. Аленке взял теплый платок, Пелагее ниток с иголками, деду крепкий ремень. Машка, правда, настаивала, что Хану нужно заказать теплую шубу, чтобы он зимой не мерз. Мы, конечно, все посмеялись над ее предложением, особо разошелся Ванька.
— Не, Машка, на кой Хану шуба? Он же летать не сможет! — хохотнул Ванюшка.