— Ну-ка, ну-ка, рассказывай, — подбодрил я его.
Уже понятно было, откуда ветер дует.
— Я не простой солдат, — сообщил Пахом то, о чем я и сам уже догадался. — Меня в солдаты сослали за правое дело. Я из разночинцев, раньше учился, книги читал. И Герцена читал, и Чернышевского. Поймите, без воли народа Россия сгниет в старом порядке. Перемены ей нужны.
— Пахом, помолчи ты, Христа ради… — зажмурился Федот.
— Нет уж, пущай говорит, раз начал, — велел я.
Не испугавшись, а даже обрадовавшись (вот ведь и вправду фанатик!) Пахом рассказал, что является приверженцем молодого движения «Земля и воля». Эти молодчики жаждут крестьянской революции и борются за то, чтоб страной управлял не царь, а народное собрание без всяких сословных ограничений.
Ну признаться, мне самому идеи социализма не чужды, но я по прошлой жизни помню сколько паразитов, проходимцев и попросту предателей Родины было среди этих активистов. Прикрываясь светлыми идеями справедливости, разрушали страну изнутри, расшатывали систему на благо заграничных «доброжелателей».
Короче, пора заканчивать, не хватало мне еще и тут этих революционеров доморощенных.
— Хорош! — махнул я рукой, останавливая словоблудие. — Мы тебе не дремучие крестьяне и не глупей тебя будем. Грамоте, чай, обучены. Народ баламутить не позволим. Так что с агитацией вы в наши края не по адресу припёрлись. Однако ж мы и не жандармы, чтоб с вас за политику спрашивать. Ответ перед нами вам за другое держать придется. За воровство ваше мерзопакостное.
— Вернем, — мрачно пообещал Пахом, расстроившись, что в очередной раз не получилось с агитацией. — Все, что не съели, вернем. Мы ведь только самую малость и успели оттяпать.
Греков стал вытаскивать из палатки наворованное. Оказалось, эти ухари и правда толком не успели приложиться. Почти все стащенное с подворья Турова пока что было в целости. Только на один котелок, который сейчас побулькивал над углями, и успели истратить немного крупы да мяса.
Федот втянул голову в плечи. Пахом, наоборот, сидел прямо и даже почти горделиво, только губы поджал. Я присел на корточки рядом, оглядел обоих оценивающе.
— Значит так, служивые, — сказал я. — Харч почти цел, это вам в плюс. А вот то, что вы решились в амбар лезть…
— Виноваты, казачок, — затараторил Федот. — Голодом приперло. Мы же не со зла, выжить как-то надо было.
Пахом хмуро глянул на меня исподлобья.
— А что нам оставалось? Покажись мы казакам на глаза, нас бы вмиг повязали да в расположение полка вернули. А там…
— Как вы вообще тут оказались-то? Сбежали-то на кой черт? Неужто ради того, чтоб крестьянские умы смущать и агитировать их за ваше всенародное бессословное собрание? А как же присяга и служба?