Я уже проходила этот путь. Я уже платила по счетам.
— Камилл, — его голос, терпеливый, но с дрожью нетерпения, вывел меня из оцепенения, вернул в реальность прихожей, где мы все еще стояли, словно застывшие в странном танце.
— Мне… мне нужно подумать, — выдохнула я, и собственный голос показался мне слабым и чужим.
— Милая, не сопротивляйся, — прошептал он так тихо, что я скорее почувствовала, чем услышала эти слова.
От них по спине пробежал холодок.
— Макс, не сейчас. Пожалуйста.
— Чего ты боишься? Скажи мне. Дай мне шанс.
— Всего, — призналась я, отводя взгляд. — Многого.
— Назови это. Дай страху имя, и он станет меньше.
Я собрала всю свою волю, чтобы заставить себя говорить, вытащить наружу этот якорь сомнений.
— Я боюсь, что однажды нашу семью разобьет какая-нибудь… неземная красавица. Та, что будет пахнуть не домом и кофе, а опасностью и свободой. Без которой ты, по твоим же словам, не сможешь дышать. Существовать. Я уже не уверена, что можно быть для кого-то всем и навсегда.
Он не стал спорить или сразу же отрицать.
Он сделал шаг ко мне, взял мои холодные пальцы в свои теплые ладони и сжал их с такой силой, будто пытался передать через это прикосновение всю свою уверенность.
— Камилла, послушай меня сейчас очень внимательно, — его голос обрёл стальную твёрдость. — Единственные люди, которые могут разрушить семью, — это муж и жена. Двое. Ты и я. Больше — никто и ничто. Никакие красавицы, никакие обстоятельства. Только наши с тобой решения.
Я замерла, ловя каждое слово, каждый оттенок интонации.
Его взгляд был абсолютно чистым и прямым.
— И я даю тебе слово. Не пустую клятву, а осознанное мужское слово. Подобных ситуаций в нашей жизни не будет. Потому что я уже наступал на эти грабли. И знаю цену той боли, что ждет в конце. Я не купился на дешевую замену, я нашел свое сокровище. И я его не отдам.
Его слова окутывали меня, как плотное одеяло.
Они были такими теплыми, такими желанными.
Но мой разум, этот вечный страж, все еще бил тревогу.
Любовь — это прекрасно, но жизнь — штука конкретная.
На одной романтике далеко не уедешь.
Нужен трезвый расчет, нужно видеть все риски.
— Макс, ты ведь меня видишь? — начала я, чувствуя, как снова надеваю старые, привычные доспехи. — Ты понимаешь, на ком женишься? Я — самостоятельная женщина. Я сама обеспечиваю себя и дочь и, кажется, уже забыла, как это — зависеть от кого-то. Я много работаю, моя карьера для меня не просто слово. У меня есть ребенок от другого мужчины. И, возможно… возможно, я больше не смогу родить. Врачи после Полины делали не самые оптимистичные прогнозы. Понимаешь? Полный «сомнительный багаж», как говорят в таких случаях. Разве это не повод сто раз подумать?