Максим
Ее губы были сладкими от недопитого вина, а кожа пахла дорогим парфюмом и чем-то неуловимо своим, знакомым до мурашек. Этот запах сводил с ума и действовал как наркотик.
Мои пальцы скользили по шелковистой коже ее спины, ощущая под собой трепет каждый раз, когда я находил особые, известные только мне точки. Камилла ответно впивалась пальцами в мои волосы, ее дыхание сбивалось, превращаясь в прерывистый, горячий шепот у самого уха.
Мир сузился до размеров этой комнаты, до гула крови в висках и растущего, как цунами, желания. Я был на краю, готовый рухнуть в эту бездну вместе с ней.
И в этот самый миг, когда сознание уже начало отключаться, уступая место древним инстинктам, Камилла замерла.
Не оттолкнула, нет. Она просто застыла, и этот внезапный ступор был страшнее любой агрессии.
— Макс, — ее голос, хриплый от страсти, прозвучал странно отстраненно. — Подожди. Скажи, у тебя есть презерватив?
Слова долетели до меня с опозданием, словно эхо из другого измерения. Мозг, затуманенный вожделением, отказывался воспринимать их смысл.
— Что? — Я приподнялся на локтях, пытаясь в полумраке разглядеть ее лицо. Оно было загадкой. — Нет… А зачем?
Вопрос повис в воздухе, абсурдный и неуместный. Мы давно перешагнули эту черту. Возможная беременность, которую мы как-то обсудили сквозь зубы, была абстрактной теорией, а вот венерические болезни… Это было из другой реальности, грубой и циничной.
Камилла резко выскользнула из-под меня, ее движение было отточенным и безжалостным. Прохладный воздух комнаты обжег кожу, внезапно лишившуюся ее тепла.
— Как «зачем»? — голос Камиллы стал острым, как лезвие. В нем не было ни капли смущения, только холодная практичность. — Ты спишь с кем попало, а у меня в жизни хватает забот и без забегов по венерологам.
Я ощутил, как почва уходит из-под ног. «С кем попало». Эти слова, произнесенные ее голосом, прозвучали словно пощечина. Я онемел, чувствуя, как волна жара подкатывает к лицу.
Влечение, еще секунду назад всепоглощающее, сжалось в комок раскаленной ярости где-то в солнечном сплетении.
— Нет презерватива — нет секса, — констатировала она, и в этой фразе не было ни кокетства, ни игры. Это был ультиматум.
Отпрянул от нее, сел на край кровати, спиной чувствуя ее ледяное спокойствие. Оно было невыносимее крика. Во рту пересохло.
— И тебе… наплевать? — мои слова прозвучали сипло. Я схватил Камиллу за запястье, заставив повернуться к себе. Ее кожа была прохладной под моими пальцами. — Тебе абсолютно наплевать, что у меня может быть кто-то на стороне?!