— Ну ладно, — снова улыбнулся я. — Я постараюсь быть терпеливым.
По ее щекам снова потекли слезы, но теперь это были слезы облегчения, смешанные со смехом.
Она прижалась ко мне всем телом, ее ладони скользнули по моей спине, влажные и горячие, прижимая меня к себе с такой силой, словно боялась, что я испарюсь.
— Я тоже люблю тебя, Макс, — выдохнула она, и ее слова прозвучали как торжественная клятва, произнесенная в святилище нашей постели. — Ты… Ты смог разбудить во мне что-то, что я давно похоронила. Какую-то веру. Надежду. Желание не просто выживать, а жить. По-настоящему. С тобой я словно… словно начала дышать полной грудью после долгой задержки. Я не желаю с этим расставаться. Никогда.
Впился в ее губы в безмолвной клятве.
Мой поцелуй был не страстным, а каким-то… посвятительным.
Я перенес часть своего веса на нее, чувствуя, как ее ноги сами собой обвиваются вокруг моих бедер, а пальцы запутываются в моих волосах, притягивая ближе, еще ближе.
Отстранившись от ее губ, я принялся покрывать поцелуями ее шею, чувствуя под губами частый, живой стук ее пульса.
Провел кончиком носа по ложбинке между ее грудей, упиваясь ее уникальным, пьянящим ароматом — смесью дорогих духов, пота и просто… ею.
Потом коснулся языком сначала одной нежной, упругой груди, затем другой, заставляя ее вздрагивать и тихо стонать.
— Я так люблю тебя, — прошептала она, и в ее голосе слышалось почти что изумление.
— Я тоже люблю тебя, детка, — мой лоб опустился на ее, нашлось место для двоих в этом маленьком мире, состоящем из вздохов и прикосновений. — Больше жизни.
Снова поцеловал ее.
На этот раз поцелуй был ужасно сладким и неторопливым, затяжным, как долгожданное лето.
Он заставил меня томно выдохнуть воздух прямо ей в полуоткрытый рот.
В этом поцелуе не было спешки, только обещание.
Обещание завтракать вместе, ссориться из-за разбросанных носков, забирать ее дочь из школы, стареть и болеть гриппом на одном диване.
Я собирался провести всю свою жизнь, целуя эту женщину…
Впрочем, намного, намного больше, чем просто целуя.
Да, ошибки нет, теперь я собирался прожить с ней всю свою жизнь.
⏳⏳⏳ P.S. ⏳⏳⏳
«Последняя попытка» — звучит как и надежда, и как приговор одновременно.
Верите ли вы, что у них есть шанс? Или некоторые раны заживают лишь для того, чтобы всегда напоминать о себе легкой болью при смене погоды?
Что, по-вашему, им предстоит пройти в первую очередь?
Эпилог 1. «Единственные люди, которые могут разрушить семью, — это муж и жена»
Камилла
Месяц. Тридцать дней. Семьсот двадцать часов новой жизни, где каждое утро начиналось не с будильника, а с его дыхания на моей шее.