— Какие будут дальнейшие указания, боярин? — спросил он, возвращаясь к официальному тону.
— Продолжай в том же духе, — ответил я. — Особенно меня интересуют его кредиторы. Если с ними можно договориться, это значительно ускорит наш план.
— Уже работаю над этим, — кивнул Родион. — Есть у меня один знакомый клерк в СПТБ… Думаю, дня через два будет полная информация.
Когда Коршунов ушёл, я ещё долго сидел, обдумывая полученные сведения. Благодаря его усилиям мы получили весомые рычаги воздействия на Большелапоффа. Ещё немного, и этот интриган поймёт, что война в выражении «торговая война» является ключевым, а войны я не проигрываю.
Я поднялся с кресла, разминая затёкшие плечи. Пора возвращаться к Полине и нашему магазину. Решил пройтись пешком, чтобы проветрить голову и обдумать наши дальнейшие действия. Сергиев Посад к вечеру и не думал затихать: торговцы сновали между лавками, дворяне в дорогих экипажах проезжали по центральным улицам, мальчишки-разносчики выкрикивали новости.
Шагая по оживлённым вечерним улицам, я в который раз пролистал новостную ленту.
Фонд Добродетели времени зря не терял. После недавних публикаций в Пульсе клевета расползалась по Эфирнету со скоростью лесного пожара. «Пограничная западня: что происходит с пропавшими должниками?» — гласил заголовок одного из местных порталов. «Эксклюзив! Беглецы из Угрюмихи рассказали страшную правду о жизни в деревне воеводы Платонова».
Ещё хуже смотрелась статья в «Сергиево-Посадском дозоре»: «Дикий оскал Пограничья: в Угрюмихе едят человечину, утверждают эксперты». Я фыркнул от абсурдности, но следующий заголовок оказался ещё нелепее: «СЕНСАЦИЯ! Кровавые ритуалы под руководством бывшего опального аристократа-некроманта».
Магофон высветил ещё несколько сообщений, от которых у меня, закалённого в десятках битв воина, чуть глаза на лоб не полезли: «Языческий культ в глубинке: как в Угрюмихе приносят жертвы древним богам» и «Секс-рабыни для Пограничного мажора: шокирующая правда о торговле женщинами на краю цивилизации!».
Последний заголовок заставил меня невольно хмыкнуть. Нелепость обвинений зашкаливала, но я прекрасно понимал механику таких информационных атак. Их цель не донести правду, а вызвать эмоциональную реакцию, заставить человека действовать иррационально.
Я сунул устройство в карман и тихо выругался. Мысли вертелись вокруг возможных вариантов действий. Давать опровержения? Отвечать на каждую жёлтую заметку? Унизительно и бессмысленно. В любом сражении — реальном или информационном — оборона ведёт к поражению. Только атака, только навязывание противнику собственных правил боя приносит победу.