Эта мысль грела душу. Он уже видел, как расплачивается с кредитами, восстанавливает прежний уровень жизни и, главное, возвращает уважение в торговых кругах. Жизнь налаживалась.
— Ефим! — крикнул Большелапофф, возвращаясь в кабинет. — Свяжись с «Восточным путём», скажи, что мы готовы выполнить их заказ. Пусть переводят оставшуюся сумму.
Тишина. Никакого ответа, только приглушённый шум с улицы.
— Ефим?.. — Онуфрий нахмурился и выглянул в приёмную.
Рабочее место секретаря пустовало. Странно. Мальчишка никогда не уходил, не предупредив. Большелапофф раздражённо поджал губы и направился к столу Ефима, чтобы самому подготовить письмо.
На столе секретаря царил идеальный порядок, как всегда. Но у магофона лежал смятый листок бумаги.
«Я увольняюсь».
Большелапофф почувствовал, как по спине пробежал холодок.
Какого чёрта⁈
Оторвав взгляд от записки, оставленной секретарём, Онуфрий набрал номер, указанный в письме «Восточного пути», и нахмурился, услышав механический голос: «Номер, который вы набрали, не обслуживается».
Странно. Может, ошибся при наборе? Большелапофф внимательно перечитал контактные данные в письме и повторил попытку. Результат оказался тем же.
Неприятное предчувствие кольнуло под ложечкой. Он открыл на магофоне портал Торгового реестра и ввёл название компании. Система выдала: «По вашему запросу результатов не найдено».
— Не может быть, — пробормотал Онуфрий, чувствуя, как его бросает в холодный пот.
Дрожащими пальцами он набрал номер Сиверцева.
— Николай Степанович? Большелапофф беспокоит. Я по поводу твоего письма.
— О чём ты? Никакого я письма не посылал.
— В смысле⁈ Ты написал, что княжеская лаборатория обнаружила особые свойства Сумеречника! Что-то о стабилизации магических контуров!
Пауза на другом конце линии затянулась.
— Ты выпил что ли, Онуфрий? — наконец, презрительно отозвался собеседник. — Никаких исследований Сумеречника не проводилось. Это обычный Реликт без каких-либо примечательных свойств. Кто тебе сказал такую чушь?
Не дослушав собеседника, Большелапофф медленно опустил трубку. Сердце билось где-то в горле. Он почувствовал, как пол уходит из-под ног, и тяжело опустился в кресло.
Письмо от Сиверцева… несуществующая компания… придуманные исследования… а на складе лежит товар на 600 рублей — все его средства и последняя кредитная линия.
— Кто-то очень сильно хотел, чтобы я вложил все деньги в бесполезный мусор, — произнёс он мёртвым голосом в пустоту кабинета.
И тут словно молния пронзила его сознание. Перед глазами всплыло уверенное лицо Прохора Платонова.