— Дамы увидели в Эфирнете публикации о работорговле в Угрюмихе, — добавила Анна Павловна, протирая стёкла очков платком. — И это не первый случай за сегодня.
— Вы не виноваты, — я говорил нарочито спокойно, пропуская дам внутрь магазина. — Это скоординированная атака, я как раз размышлял, как нам ей противодействовать, пока… — фразу довершать я не стал, позволив гидромантке считать подтекст.
Пока Святослав не даст нам конкретики для удара по врагу.
В помещении мы прошли за импровизированную стойку, где Анна Павловна аккуратно разложила документы.
— Ситуация хуже, чем мы думали, — подавленно произнесла Полина, опускаясь на стул. — Ещё две семьи, которые собирались переезжать, прислали отказ. Заявили, что не хотят быть «рабами кровожадного воеводы». Их слова, не мои.
— Нам определённо нужно дать официальное опровержение, — вмешалась Анна Павловна, протягивая мне кипу свежих газет. — Я набросала черновик заявления для прессы…
— Никаких опровержений, — я отложил бумаги, не читая. — Оправдываться — худшая стратегия в информационной войне. Так мы только укрепим мнение о том, что нам есть что скрывать.
— А если обратиться к князю Оболенскому? — предложила Полина, выразительно посмотрев на меня.
При посторонних она не стала озвучивать, что за главой Сергиева Посада числится перед нами должок.
— Чтобы получить в ответ вой, что власти покрывают беззаконье? — усмехнулся я. — О нет, эту гидру так просто не одолеть. На каждую отсечённую голову появится две новых.
— Но мы не можем просто сидеть и смотреть, как нас смешивают с грязью! — в голосе Полины прорезались суровые аристократические нотки, отдалённо похожие на те, что звучали в голосе её матери.
— Разумеется, не можем, — я обвёл взглядом своих спутниц, — но вместо того, чтобы хором кричать «у нас нет рабов», мы нанесём контрудар.
— Контрудар? — переспросила Анна Павловна, поправляя очки.
— Именно, — я опёрся о стойку, наклоняясь вперёд. — У нас есть несколько сильных позитивных историй, которые мы можем использовать. Зачистка Мещёрского капища, с которой не справились Стрельцы. Освобождение заложников из тайных лабораторий князя Терехова, спасение учёных. Помощь сыскному приказу в разгроме банды Кабана. Это реальные дела, которые говорят громче любых слухов.
— И личные истории тех, кто уже живёт в Угрюме, — подхватила Полина, её глаза загорелись пониманием.
— Правильно мыслишь, — я одобрительно кивнул. — Кроме того, главное оружие против анонимных вбросов — это авторитетные личности, лидеры общественного мнения. Люди, к которым прислушиваются.