— Шестнадцать человек? — я удивлённо поднял брови. — Не многовато ли?
— В самый раз, — уверенно ответил Коршунов. — У Большелапоффа магазин в городе и склад на окраине. На каждый объект поставил по два-три наблюдателя, работают посменно. Мальчишки следят за тем, кто приходит и уходит, что привозят и увозят. Студенты выполняют более сложные задачи — изучают документацию, разговаривают с клиентами, притворяясь покупателями.
Я отметил про себя, как быстро Родион развернул сеть наблюдения — ещё одно подтверждение его профессионализма.
— И что удалось выяснить? — спросил я, подливая нам обоим чай из дымящегося чайника.
— Картина вырисовывается интересная, — Коршунов пролистал страницы блокнота, исписанные мелким почерком. — После того, как вы обрубили ему канал скупки Реликтов, основной доход Большелапофф получает от перепродажи артефактов и зелий из Реликтов, которые скупает у различных поставщиком и ремесленников. После разоблачения его схемы с Мухиным он был вынужден поднять закупочные цены, но не смог соответственно увеличить розничные из-за конкуренции.
— То есть его маржа снизилась, — кивнул я.
— Именно. И это ещё не всё, — Родион заметно оживился. — Мне удалось найти бывшего помощника его бухгалтера, некоего Клюева. Молодой человек был уволен полгода назад за какую-то мелкую оплошность и затаил обиду. Небольшое денежное поощрение… — он многозначительно посмотрел на меня, — и вот что мы имеем.
Коршунов достал из папки несколько листов с колонками цифр:
— Большелапофф балансирует на грани рентабельности. Последний год был для него крайне неудачным — рост расходов, снижение прибыли. Он залез в долги. Взял три крупных кредита в СПТБ под залог своих лавок и склада.
На мой недоумённый взгляд собеседник пояснил:
— Сергиво-Посадском Торговом Банке.
— Весьма уязвимая позиция, — заметил я, чувствуя, как внутри разгорается азарт охотника, загоняющего добычу в ловушку.
— Это ещё не все слабости, — Родион потёр культю ноги. — Пятьдесят процентов его товаров поставляется из Мурома и Владимира через посредника — торговый дом «Братья Архиповы». Если этот канал нарушится, половина его полок опустеет.
Я молча кивнул, оценивая масштаб проделанной работы. За считанные дни Коршунов собрал столько информации, сколько другим не удалось бы раздобыть и за месяц.
— А ещё я близок к тому, чтобы выяснить его реальное имя, — добавил Родион с особым блеском в глазах. — Информация должна прийти завтра.
— Отличная работа, — я не скрывал своего восхищения. — Теперь у нас есть рычаги давления.
Коршунов выпрямился в кресле, и я заметил, как едва заметная улыбка тронула его обычно суровые губы. В его глазах читалась профессиональная гордость — чувство, знакомое любому мастеру своего дела, когда его работу оценивают по достоинству.