Бирман ответил коротким кивком.
— Рунные схемы я знаю наизусть, но бумажные оригиналы ценнее моей памяти. Там есть калибровочные таблицы, которые пересчитывались двадцать лет. Такое заново не создашь, только скопируешь.
— Что нужно сфотографировать и задокументировать?
Фишер впервые подал голос, негромко, с прибалтийским акцентом:
— Монтажные схемы трубопроводов, разводку охлаждения и расположение рунных якорей в фундаменте. Всё это привязано к конкретному зданию, вывезти нельзя, перечертить с нуля долго. Фотографии с привязкой к масштабу решат проблему.
— Хорошо, — сказал я. — Теперь главное. Турбины, генераторы, насосные станции — всё это конечный продукт. Меня интересует, на чём их делали.
Бирман посмотрел на меня чуть внимательнее. До этого момента мои вопросы были вопросами военного человека, которому нужно вывезти ценный трофей, фактически получить контрибуцию. Этот вопрос был иного качества.
— Станочный парк располагался на нижнем производственном ярусе, — ответил он, подбирая слова осторожнее. — Токарные, фрезерные, шлифовальные агрегаты. Часть с рунным усилением, часть обычные. Орден всё это опечатал в первый же год и больше не трогал. Мы с ребятами вскрывали печати два года назад, когда обследовали нижние уровни. Станки законсервированы в том же порядке, что и генераторы.
— Состояние?
— Процентов семьдесят пригодны к запуску после расконсервации и профилактики. Остальные потребуют запасных частей, которых здесь нет.
— Что-то возьмём обязательно, но в первую очередь мне нужна не сама техника, — уточнил я, — а документация на неё. Чертежи, допуски, спецификации материалов, технологические карты изготовления. Всё, что позволит воспроизвести эти станки с нуля.
Озолс перестал листать планшет и поднял глаза. Фишер тоже замер. Бирман, единственный из троих, не выказал удивления, только медленно провёл ладонью по седой щетине.
— Вы хотите не просто производство, — произнёс он. — Вы хотите полную цепочку.
— Именно, — подтвердил я. — Станки, которые делают станки. Инструменты, которыми изготавливают инструменты. Всю линейку от сырья до готового изделия. Если я увезу отсюда только чертежи турбин, через пять лет у меня будут красивые рулоны бумаги и ни одной турбины, потому что не на чем их точить, не на чем фрезеровать кожухи и не на чем шлифовать лопатки. Бастионы держат княжества в зависимости не только потому, что прячут чертежи. Чертёж в теории можно украсть, купить, скопировать. Они держат зависимость на том, что без их станков любой чертёж — просто картинка. Мне нужна вся вертикаль. От литейных форм до финишной обработки.