Рыцари выходили организованно, десятками, без спешки. Каждая группа формировалась заранее, старшие проверяли своих людей перед входом в портал. С ними шла небольшая колонна носилок: мои раненые, которым требовалась оперативная медицинская помощь. На той стороне их ждали люди Коршунова и транспорт до наших территорий.
Я следил за потоком, мысленно отсчитывая сотни. Рядом стоял Федот, молча наблюдавший за уходящими рыцарями с тем выражением лица, какое бывает у людей, ещё не привыкших считать вчерашних врагов своими.
— Келлер повесился, — негромко сообщил он, не поворачивая головы. — В камере, на ремне. Утром нашли.
Я помолчал. Капитан Рейнхольд Келлер, бывший телохранитель Конрада фон Штауфена. Мальчишка, который пришёл ко мне ночью и выдал позицию обесточенного участка стены, решив исход штурма. Человек, предавший то единственное, чему служил всю жизнь. Не из расчёта, не ради выгоды или карьеры у нового хозяина. Из отвращения к тем, кто, по его мнению, предал Орден раньше него. Из верности идее, которую остальные уже похоронили. Когда пыль осела, он оказался человеком в открытом море вдали от берегов: Орден уничтожен, а той правды, за которую он боролся, не существовало как институции. Осталась только пустота и ремень.
— Похороните по-человечески, — сказал я.
Федот кивнул.
Последние десятки проходили через портал. Я заметил Вашархейи, Трезорьера, который нёс под мышкой увесистый портфель с хозяйственной документацией и шёл с видом человека, отправляющегося на службу, а не в изгнание. За ним фон Брандт, грузный и лысеющий, привычно оглядывающий колонну с профессиональным прищуром снабженца.
Дитрих подошёл ко мне, когда в зале оставалось меньше двадцати человек. Маршал был в дорожном плаще поверх кирасы, на поясе — клинок и те самые мелкие устройства непонятного назначения, которые любой ортодокс счёл бы ересью. Взгляд был спокойным и собранным, без тени того надлома, который я видел у него в командном зале, когда самоуничтожение было уже запущено.
— Увидимся на той стороне, — произнёс он без пафоса, как человек, констатирующий маршрут. — Мои люди останутся здесь столько, сколько потребуется. Бирман знает, что делать.
— Хорошо.
Он коротко кивнул и шагнул к порталу. Остановился перед серебристой поверхностью на мгновение, потом вошёл, и серебро сомкнулось за его спиной без единого всплеска.
Техник проверил показания приборов и перевёл рычаг обратно. Руны на арке погасли одна за другой, серебряная плоскость помутнела, распалась на клочья дымки и растаяла. В зале стало тихо.