— Между правдой и ложью. — Его пальцы скользнули по моей шее. — Между жизнью и смертью.
— Я не могу больше. — Я закрыла глаза. Хочу просто пропасть. Устала. Всегда какие-то выборы. Какие-то смерти. Клевета. Правда. Можно я просто вернусь к старой своей жизни. Я уже ничего не понимаю, да и не понимала.
— Можешь. — Его губы коснулись моего виска. — Потому что ты сильнее, чем думаешь.
Если я выберу Энтони — стану такой же, как он. Если выберу Риккардо — предам саму себя.
И самое херовое, что этот засранец знает, что я выберу его. Что я останусь с ним. Что я уже привязалась к нему. Я выберу его. Я не простила ему измену, но выбираю его. Это ненормально. Но уже не могу иначе. Он — мой яд и моё противоядие.
За окном завыл ветер. А я стояла между двумя мужчинами, двумя жизнями… И не знала, кому верить. Но сейчас бы я хотела, чтобы губы Энтони были на моих губах, а не на виске.
К Энтони я испытываю амбивалентные чувства. Травматическая привязанность. У меня начинается стокгольмский синдром. Меня тянет к Энтони и я не могу остановиться. Он словно наркотик. Он как огонь — обжигает, но без него я замёрзну. Даже моя ненависть к нему греет сильнее, чем чья-то любовь. Когда я вижу его, то ощущаю дрожь, учащенный пульс, тошноту, когда я расстаюсь с ним.
Я знаю, что он неадекватный. Я знаю, что он токсичен, но когда он рядом — мир становится чётким, а когда его нет — всё расплывается.
Я ломаюсь. В моей голове то и дело, что что-то щёлкает. Словно лопается. Я снова вижу отца за окном, который смотрит на меня. Я не кричу, не зову его, потому что знаю, что это галлюцинации. Просто галлюцинации, которые вызваны из-за стресса.
За окном ливень, гроза и гром. Ветер воет словно волк на луну. Энтони ушел куда-то минут двадцать назад. Я осталась одна в комнате и эта одиночество давит.
И тогда я сделала выбор. Но не в пользу Энтони или Риккардо. В пользу себя.
Я вышла из комнаты и поднялась на чердак. Телефон дрожал в моих руках, когда я набирала номер Кармелы. Два гудка — и ее голос, такой знакомый, такой далекий теперь. Прости меня, Кармела, я не смогу.
— Виолетта? — спросила она как-то устало.
— Я не могу больше, — мой голос сломался, слезы текли по щекам, падая на колени. — Я устала, Кармела. Устала от лжи, от игр, от того, что каждый день — это выбор между кошмарами. — Тишина на том конце.
— Где ты? — сказала она с тихим вздохом.
— Неважно, — Я посмотрела в темное окно чердака, где сидела, обхватив колени. Сейчас договорю с ней и сделаю то чего хочу уже давно.
— Виолетта… — она сказала это со строгим тоном, но так же там было место беспокойству.