— Тогда почему?! Почему всё это?! — Я снова ударила его в грудь, но он даже не пошатнулся. Глыба. Гребаный придурок.
— Потому что… — Он резко притянул меня к себе и поцеловал. Я уперлась руками в его грудь, пытаясь оттолкнуть, но он лишь глубже впился в мои губы.
Как же я его ненавижу! Я его уже и видеть не могу. Он странный. Они все тут странные. Совершенно все!
Выстрел. Мы разом обернулись — Риккардо стоял с поднятым пистолетом, за его спиной валялся какой-то человек.
— Можете продолжать, — усмехнулся он. — Но лучше сделаем это в другом месте.
— Теперь ты поняла? — Энтони медленно отвел губы от моих, его пальцы впились в мои бедра. Я не ответила. Потому что ничего не поняла. Я тупая какая-то и мне стыдно. Но когда он снова поцеловал меня, на этот раз я не сопротивлялась. И это пугало. Я влюбляюсь? Или мне просто с ним комфортно? Нет. Пусть он идёт к чёрту. Но его губы такие… мягкие. Вкус виски и ещё табака. А где-то частичка кофе. Мне нравится.
— Нет! Я не поняла, — оторвалась я от него.
— Моя сестра давно уже сдохла, — прошептал Энтони. — Никому не доверяй.
К чему это он вкинул последние слова? Я не поняла.
Черный внедорожник мчался по ночной трассе. Люди Энтони приехали быстро. Чтобы забрать нас с той мини перестрелки. Я сидела между Энтони и Риккардо, все еще чувствуя вкус его губ на своих. Я хочу ещё. Хочу ещё ощутить его тепло губ. Мне нужно это. Очень нужно..
— Куда мы едем? — спросила я, облизывая губы. Боже на них вкус Энтони. Мне нравится. Хочу, чтобы он всегда целовал меня.
— Заканчивать то, что начали, — Энтони переплел пальцы с моими.
За окном мелькали огни города, который я, возможно, больше никогда не увижу. Но впервые за долгое время я не хотела убегать. Я хотела только одного. Ощутить снова вкус губ Энтони. И просто его тепло около себя. Мне не было еще так хорошо с ним, как сегодня. Что со мной творится? Чем больше я живу в этом кольце мафии, тем больше меня это затягивает… Мне нравится. И мафия. И Энтони. Я не спрашивала где Адриана, я ликовала, что этой суки сейчас нет. К сожалению видимо убить её сейчас не могу. Отложу это дело на потом.
Риккардо вышел около своего дома Манфреди. Я лишь помахала ему рукой.
Новый особняк Скалли оказался мрачнее прежнего — будто сама тьма отлила его из камня. Серые стены, холодные на ощупь, словно впитали в себя все зимние ночи, а высокие окна с узкими чугунными решётками напоминали тюремные. Я стояла посреди чужой спальни — просторной, но душной, будто воздух здесь не обновлялся годами. Тишина. Только скрип старых половиц под ногами да шелест штор, колышущихся от сквозняка. В углу тускло мерцало зеркало в раме из чернёного дерева — оно отражало меня, но словно с опозданием, будто показывало то, что было секунду назад. Или то, что скоро будет. Я сжала кулаки так сильно, что ногти впились в ладони, оставляя на коже полумесяцы. Боль была острой, ясной — единственное, что напоминало: я ещё здесь, я ещё жива.