За дверью послышались шаги — медленные, властные. Он идёт. Я закрыла глаза. Дверь открылась без стука. Энтони вошел, его черная рубашка была расстегнута, обнажая свежие швы на груди. Он выглядел уставшим.
— Тебе нужно отдохнуть, — сказал он спокойно. Это стало последней каплей.
— Отдохнуть?! — мой голос сорвался на крик. — Я ломаюсь, Энтони! Понимаешь?! Я уже не выдерживаю этой игры! — Я схватила первую попавшуюся вазу и швырнула ее в стену. Фарфор разлетелся на тысячи осколков.
Энтони молча наблюдал, скрестив руки на груди.
— Я устала от загадок! От твоих полуправд! От того, что ты то держишь меня в клетке, то целуешь, как будто я тебе что-то значу! Я хочу знать правду! — я схватилась за голову. — Почему я?! Почему именно я должна быть в центре всего этого?!
Тишина. Потом он медленно подошел, остановившись в шаге. Меня это напрягло. Очень сильно. Он ударит? Накричит? Что ему сейчас в голову придет? Может пистолет?
— Потому что ты единственная, кто смог заставить меня почувствовать. — сказал он шепотом.
— Что? — я застыла. Что он сказал?
— Гнев. Ярость. Жажду. — Его пальцы коснулись моей щеки. — Даже сейчас, когда ты кричишь на меня… я жив.
— Это не ответ. — я отстранилась.
— Это единственный ответ, который у тебя будет. — сказал он спокойно.
В кармане завибрировал телефон. Риккардо. Я отвернулась и поднесла трубку к уху. Как они оба меня достали.
— Говори быстрее! — крикнула я.
— Я люблю тебя. — Его голос был хриплым, пьяным. — Я должен был сказать это раньше. Но теперь… теперь уже поздно. — Линия оборвалась.
Я стояла словно столб. Кинула телефон в стену. Ничего, Энтони новый купит. Я чувствовала. как мир вокруг теряет четкие очертания. Еще этого не хватало. Да как меня все бесят. Какого чёрта, просто какого хрена он решил признаться мне прям сейчас. Почему вообще сказал мне об этом?
Я повернулась обратно. Энтони наблюдал за мной, его глаза были темными, как бездонные колодцы.
— Он признался? — сказал он с усмешкой.
Сукин сын. Он смеётся.
— Ты знал? — я рявкнула. Вот бы стереть эту усмешку с его лица навсегда. Ненавижу. Хочу уйти от него. Куда-то. Далеко.
— Все знали. — развел он руками в стороны.
Я засмеялась — горько, истерично. Знали все. Но не я! Что за чертовщина?
— И что мне теперь делать? — я застонала от досады, задрыгала ногами и руками, как маленькая девочка, которая не получила сладкое.
— Выбирать. — он сделал шаг ближе ко мне, его дыхание обожгло мою кожу.
— Между тобой и им? — прищурилась смотря ему в глаза. Что он замышляет? Снова игра? Снова загадка? А если наказание.