— Леди… — досадливо выдохнул. — Вас интересует результат или метод? Я не буду сломя голову кидаться в битву, в которой не могу победить. Это глупо. Иногда надо выждать.
— Почему глупо? Ты же самый сильный… Если ты победил в битве за престол, ты запросто сразишь дюжину Хрисанфров…
В ответ Ингренс звонко хохотнул, и с удовольствием потянулся, вытягиваясь рядом с грацией лесного кота. Я тут же погладила поджарый бархатный живот.
— Лестно, что ты восхищена моей выдающейся мускулатурой, — лениво мурлыкнул Ингренс. От напряжения не осталось и следа, зато сарказм можно хлебать ложкой. Я сложила губы трубочкой, серьезно оглядывая имеющиеся мускулы. По-мужски красивые, не сказать, что выдающиеся, но… Разве дело в размерах? Меня Ингренс заламывал легко.
— Мне нравятся твои мускулы. Ты же победил всех — значит самый сильный! — убежденно произнесла.
Подавив зевок, он нежно дотронулся костяшками пальцев до моей щеки.
— Моя наивная леди… Я терпеть не могу кулачные бои… Твой король — на редкость посредственный боец, особенно в необращенном виде. Любой из тех претендентов мог скрутить меня в калач, если бы взялся.
— Но как же ты тогда… выиграл у всех?
Хитрый прищур серебряных глаз сказал мне все еще до того, как он заговорил.
— Всего лишь тактика. На первых этапах из игры стараются вывести сильнейших. Меня не воспринимали как соперника, я легко прошел вперед. Потом настало время интриг и подкупов… Было много ходов… — Ингренс непринужденно почесал веко и вдруг признался. — Кстати, как раз за это Запад меня невзлюбил. Я вывел из турнира их бойца, купив у его противника нечестный прием. Он дорого мне обошелся, зато… С одноруким соперником я справился.
— Ренс…
Я только вздохнула, осознавая, с чего началась неприязнь моего принципиального отца.
— Победителем становится сильнейший — но не обязательно по бою, а еще тот, кто смог все грамотно рассчитать. Во втором я силен. Так что… При отсутствии физического преимущества я бы не стал сражаться за тебя с Хрисанфром. Но я бы подумал, как сделать так, чтобы у него подломилась, например, нога…
Тогда я досадой стукнула его по груди.
Сейчас я улыбаюсь, купаясь тех в воспоминаниях, как в мечтах. Зеленохвостые тоже здесь. Внешне все ведут себя чинно, раскланиваются, соблюдают этикет, но я-то знаю, что мстительная мама запасла несколько неприятных сюрпризов в своих флакончиках, а папа… Папа отныне очень неприятный сосед на долгие, долгие века. Драконы прощают маленькие обиды, но не забывают больших.
Хрисанфр прилетел со своей новой женой, и вышагивает под руку с ней. Я сдержанно киваю ему, а его жене улыбаюсь широко и искренне. Женой породистого брюнета со светлыми глазами стала белокурая южанка Сесилья со специфическими наследственными вкусами. Мне доставляет удовольствие представлять, что она может делать с мужем. Эту шалость мы придумали с Ингренсом, идея была моя, а воплотил — он.