Он вскочил, буквально стряхивая меня со своих рук и бедер. Я упала на пол. Ингренс сделал шаг ко мне, тут же отшатнулся, прикрыл глаза рукой. Отступив, он быстро скрылся за тайной дверью. В воздухе осталось только глухо оброненное «Прости».
Тридцать третий день замужем
Ингренс избегал встреч уже неделю. Убрал прикосновения, разговоры, даже взгляды — прекратил любые взаимодействия, практически исчез. За мгновениями близости оказалась пропасть — Ингренс отодвинулся сразу как будто в другую страну. Был неумолим, что бы я не говорила, что бы не делала. Теперь мы встречались лишь днем в присутствии отца на короткий ритуал смешивания крови. И даже эти встречи с его стороны были вынужденными — я видела, как желваки волнами гуляли по скулам, когда Ингренс брал меня за руку. «Слово» он мне больше не читал, не появлялся совсем. И не разговаривал, при встрече отделываясь кратким «позже». Максимум, что я слышала от Ингренса в каждый из последних семи дней: «Агарт, проводи леди», «Лорд Арсиний, проводите леди». Это разбивало сердце. Я пыталась найти его — и не могла. Даже просто увидеть — не могла. Поймать хозяина замка, который не хочет быть пойманным, оказалось невозможным.
— Твой единственный у тебя хоть ночует? Нет? — по моему молчанию мама угадывала, что происходит неладное. — Он собирается с тобой жить? Или хотя бы встречаться? — косо поглядывая на мое угрюмое лицо, мама потягивала горячий отвар из белой крошечной чашечки. Больших чашек леди Ровена не признавала — считала их признаком плебейства. Как и грязную обувь, как и принятие пищи в постели.
— Собирается, — с вызовом ответила я, тоном давая понять, что вопрос не уместен. Вопрос был очень даже насущен, но обсуждать мужа с мамой я не хотела.
— Уточни — когда, — ответила мама, не моргнув глазом, и аккуратно поставила чашку, придерживая ее двумя пальцами за тонкую ручку. — Можешь сослаться на меня, скажи теща интересуется, чем он так занят, что не обращает на мою прекрасную дочь внимания.
Тон мамы прямо намекал, что «теща» уже не просто «интересуется». «Теща» — не в восторге. И, возможно, вот-вот начнет доставать припрятанные духи, после нанесения которых начнет что-то чесаться или отваливаться.
Мама аккуратно отпила еще отвара.
— Так-то можно супругам спать в разных комнатах, ничего особенного. Мы с Арсом ночевали вместе только первые десятилетия, а потом разделились. Так и сон крепче… — она говорила задумчиво. — Но важно при этом не разделяться в мыслях, встречаться за завтраком или ужином, быть в нем уверенной. Я могу твоего отца весь день не видеть, но все равно знаю, где он, будто ниточка от меня к нему натянута. Арс там есть — с другой стороны нити — и мне спокойно. И ему. Вам бы больше общаться… Пригласи его на совместный ужин!