Он остался стоять — последним. Не потому что был всех сильнее. Баронский доспех сам по себе был артефактом, собранным из самых мощных магических плюшек, которыми владели мастерские Белого Ворона.
— Ну а ты, красавчик? — в доспехе он становился высоким, около двух с половиной метров, и женщина взмыла в воздухе и зависла перед ним, принимая бесстыжие позы, — Хочешь жить — надо постараться!
Барон почувствовал злость на накатывающую похоть — и неважно, что источником её была эта тварь! Лиса глумливо захихикала:
— Не хочешь? Подумай хорошенько! Иначе — ц-ц-ц — забудешь, как дышать! — Она насмешливо подняла тонкие брови… и воздух перестал проталкиваться в лёгкие! Подступила слабость. Меч выпал из руки барона. Сейчас он не мог даже говорить. Но он помнил четверых братьев-богов. Яр. Отвага. Оссэ. Удача. Набу. Рассчёт. И Браги — импровизация!
Пока он ещё стоит. Помогите, боги!
Левая рука рванулась вверх, и стальная перчатка сомкнулась вокруг шеи женщины-лисы. Глаза её неестественно выпучились.
— Холодное… железо… властвует… над всем… — прохрипел барон, преодолевая чудовищное сопротивление, по миллиметру сжимая пальцы. С каждым новым звуком ломающихся костей дело шло всё легче и легче. Мужики вокруг начали подниматься, тряся головами, сбрасывая наваждение.
Барон Владимир кинул слабо булькающую тушку под ноги и от всей души шаркнул по ней тяжёлым сабатоном.*
*Сабатон — латный ботинок от рыцарского доспеха,
в данном случае — о-о-очень тяжёлый
— За́мок она захотела, бл***…
И У ВСЕХ СТРЕСС…
В ту же минуту, Княжество Восточное, посёлок Семёново
В домике ветеринарной конторы Йоко, всю ночь провалявшаяся в беспамятстве, пришла в себя и бросилась к постели, на которой под капельницей лежала измученная рыжая лиса.
— Банко!
Банко открыла янтарные глаза и слабо улыбнулась:
— Да, она ушла. Я больше не чувствую, что меня выжимают, как тряпку…
— Вы уверены? — осторожная Кэори проявилась у порога, заставив почтенных докторов вздрогнуть, — Что если она нас морочит?
Младшие лисы переглянулись и задумались. И вправду: вдруг это опять какой-нибудь коварный план Минами?
Тот же день, замок Серый Камень, вечер.
Кельда.
Выходка девятихвостой лисы одним стрессом для целой толпы народа не ограничилась. Выражаясь языком социалистической эпохи, народное хозяйство баронства (и, как мы потом узнали, и Восточного княжества в особенности) потерпело значительный урон. Бог с ними, с полями — вот дороги мне было капец как жалко. Странное воздействие кицунэ, искривляющее пространство (а, возможно, и время или то и другое вместе) смяло и искорёжило многие километры дорожного полотна. А асфальтоукладочных машин, на минуточку, у нас нет!