Деревеньки (или как они тут называются?) возникали на пути всё реже. Зато стали попадаться разъезды дружинников, гораздо более потрёпанные, чем столичные. Впрочем, если так подумать, все, которых она видела в столице, тоже витринными парадными солдатиками не выглядели, носились взмыленные, будто им кто хвосты накрутил. Не то что в прошлом году.
Каждый следующий разъезд наново требовал у переселенцев бумаги, дружинники сверяли чего-то, показывали направление. Последние встреченные ими выглядели и вовсе как только что из боя. От всего отряда жутко разило гарью. Четверых бойцов транспортировали на волокушах, привязанных к лошадям. Минами с любопытством крутила невидимой головой. Да-а-а… а вон тому-то быть безногому. Если жив останется, конечно.
Бабы, увидав такое дело, снова начали подвывать. Старший, проверив их назначение, велел держаться позади, за ними.
Вскоре из-за перелеска показалась маленькая деревянная крепость. Вокруг чернели пятна выжженной земли и воняло какой-то гадостью. Война тут у них, что ли?
Ворота отворились, впуская и отряд, и обоз. Минами подумала, что в очередной раз будут проверять документы, но охранник на въезде глянул мельком и только рукой махнул:
— Вон Тимур Ильясович идёт, ему сразу и отчитайтесь в прибытии.
На́званный мужик как раз вышел из большой палатки (армейской, судя по раскраске, с торчащими по двум углам трубами печек). Минами принюхалась и облизнулась. Внутри пахло лучше, чем под стенами крепости. Готовился обед. Что-то явно с мясом. Надо будет на местную кухню наведаться!
Начальник тем временем принял бумаги, хмуро их пролистал, временами поглядывая на неровно выстроившийся ряд домочадцев. Отдельно остановился на «смертной» телеге. Спросил:
— Мода, что ли, новая — собаку между больными класть?
Возникла неловкая пауза, как бывает, когда начальство изволит шутить, но никто не понимает шутки, и поэтому не может угадать, где смеяться.
— Ну что, языки пооткусывали? Или это не собака? Что за зверюга-то? Лиса?
Минами прошиб холодный пот. Этот Тимур её видел ! А, может и не он один⁈
Приехавшие испуганно затоптались, явно подозревая, что их отправили в лагерь к каким-то психопатам. Парень, стоявший рядом с начальником крепости, решил прояснить обстановку и уточнил:
— Тарщ командир, какая лиса-то? Где?
Тимур, в гарнизоне которого и так был не самый лучший день, явно начал выходить из себя:
— Да вы что, в глаза до́лбитесь⁈ Вот э́та лиса, в телеге! Чёрная!
Парень скользнул взглядом по телеге, по лежачим, сквозь неё, потом снова на командира, отрицательно помотал головой и развёл руками… Зато взгляд начальника сразу стал хищным и цепким.