Постепенно она добралась до довольно богатой улицы, застроенной шикарными не особняками даже, а целыми усадьбами. И тут её внимание привлёк почти готовый к отправке поезд из восьми телег, гружёных простым, даже бедным скарбом. Приближалась ночь, а люди готовились выезжать — и никого это не смущало. Минами прилегла на соседней крыше и стала наблюдать.
Постепенно (в основном из рассуждений стоящих на охране у ворот дружинников) картина раскрылась перед ней более ясно. Хозяин двора, вместе с четырьмя взрослыми уже сыновьями, ввязался в некие махинации и обворовал местное государство, а значит — ни много ни мало — самого́ князя.
Минами хмыкнула. Замахнуться на такое — или очень ловким надо быть, или дураком. Раз поймали — выходит, дурак. Или обнаглел чрезмерно.
Из дома вынесли носилки.
Ага, а вот это, похоже сам глава дома. Мда. Много, видать спёр, раз побежал каяться, а его вот так вот разукрасили.
Вторые носилки. Старший сын. Да они все такие! Судя по всему недели две только на животах лежать будут.
В раскрытые ворота въехал всадник, замахал какими-то бумагами. Навстречу ему выскочила зарёванная женщина. Что это, интересно?
Ах, предписание! Место поселения, край княжества, самый север. Что-то там, видать, нехорошо — домочадцы заскулили, завыли. И вот это интересно тоже! Покинуть пределы Столицы до полуночи, в противном случае выселение будет заменено на каторжные работы. Так-так, а ведь от телеги с пятью виновниками этого торжества так разит кровищей и лекарствами, что среди этих запахов ни один оками не учует лису!
Минами спрыгнула с крыши — но не во двор, где в наметённых сугробах могли бы отпечататься её следы, а на утоптанную улицу, подождала (сохраняя невидимость, конечно), пока малый обоз вытянется из ворот, и аккуратно ввинтилась в самую середину «смертной телеги», как она ласково поименовала транспорт, везущий невезучих казнокрадов. Она даже была неожиданно милосердна и избавила всех пятерых от мучений, погрузив в сон — на самом деле ради того, чтобы прочие родственники перестали беспрерывно их проверять и копошиться рядом.
Через полчаса окраины Столицы закончились, потом закончились и теплицы с редкими огоньками дежурных домишек, и в мире воцарилось два цвета: чёрное небо и белая заснеженная земля.
КРЕПОСТИЦА
Новая Земля, северная граница Восточного княжества, 05.08 (января) 0027
Обоз тащился медленно и потому долго. Дней шесть, наверное. Минами уже интересно было: куда едут. Так и не ушла, из чистого любопытства.
Пока ехала, в голове бродили разные мысли. Не напрасно ли она испугалась этого волка? Всё-таки шесть хвостов — это вам не новообращённая лиса. Можно было бы и поспорить, силами померяться… Да-а-а, дала она маху, запаниковала. Хотя, честно скажем, — Минами вспомнила оками со вздыбленной шерстью и передёрнулась — было, было от чего.