Тётя сказала, что форма принадлежала моему брату, но он её почти не носил.
Кроме штурмовых винтовок, нам выдали по четыре подсумками для магазинов, цепляющиеся на широкий тактический ремень, один — для перевязочного пакета, один — для прочих вещей, нож и пистолет «Грач» в набедренной кобуре. Широкие противопыльные очки, маски с фильтрами и рации прилагались.
Весь следующий день я маялся от безделья в гостинице. Ожидание было невыносимым. Хотелось действовать, но я не мог. Вечером Державин позвал нас в гости, где нас познакомили с его супругой — дамой с вытянутым лицом, имеющим глуповатое выражение, и дочерью, которая походила на мать, и оттого мне не показалась не слишком симпатичной. Разговоры мы вели отвлечённые. Ни о моём клане, ни о работорговцах на юге никто не упоминал. Зато я узнал, что Державин владеет транспортной компанией и угольными шахтами где-то южнее, что ещё сильнее укрепило мои подозрения в его связи с местными «дикими» кочевыми кланами.
К вечеру ветер почти утих, и когда мы поехали после ужина в гостиницу, видимость стала почти нормальной. Это значило, что завтра нам предстояло отправиться в путь, и я надеялся, что погода опять не испортится.
Утро выдалось ясным. На небе, сквозь мирную рябь облаков проглядывало солнце, лучи которого иссушали землю. Облачённые в защитный камуфляж, обвешанные ремнями с подсумками, мы расселись по вездеходам. В первой машине находились Ёж, Азамат и Елена, во втором — мы с тётей и Герой за рулём.
Только сейчас я, наконец, узнал, что такое эфирные существа, которыми управляла Елена. Одно из них выглядело как прозрачный шар из гелеобразного материала. Он поднялся в небо и полетел над нами. Юлия объяснила, что это — разведчик. С помощью него Елена умела осматривать местность. Объединив сознание со своим творением, она видела на многие километры вокруг.
Но было в её арсенале и кое-что посильнее. Их называли эфирными волками — четвероногие существа, которые могли разорвать на куски даже медведя.
Мы выехали из города, миновали зелёные поля, пересекли мелкую речушку, и вскоре началась пустошь. Насколько хватает глаз бугрились барханы, а слева виднелись полузасыпанные каменные постройки с торчащей над ними трубой. Вдоль дороги дремали остовы бревенчатых изб. Дорога постоянно терялась под песчаными наносами, и чем дальше мы ехали, тем хуже она просматривалась. Но вездеходы уверенно пёрли вперёд, оставляя за собой клубы пыли. А на расчистившемся от облаков небе висело солнце раскалённым добела кругом.
— Если встретим кого-то, говорить буду я, — предупредила меня тётя Юля. — Не хочу, чтобы ты всё испортил.