Олеся была худенькой, но хорошо сложенной. Её напарница обладала более упитанным телом с крупной грудью и широкими бёдрами. Лицо было круглым, но тоже вполне симпатичным.
— Спокойно, девчонки, это я.
— Ваше сиятельство? — девушки переглянулись. — Простите, мы тут это…
— Купаетесь?
— Да, но мы уже уходим, — протараторила вторая, которая была посмелее. — Просим прощения, что потревожили вас.
— Потревожили меня? Да ты прикалываешь. Куда вы вечно убегаете?
— Просто нам тут… как бы сказать, не желательно находиться. Иначе Варвара нас заругает. Она, даже когда господ нет, не позволяет на пляж ходить.
— Если всё дело в той толстой ведьме, то не переживайте: ей я точно ничего не скажу. Поэтому можете оставаться сколько хотите.
— Ой, нам нельзя, — проговорила Олеся смущённо. — Может, всё-таки уйти? А если узнают, что мы с его сиятельством… купаемся⁈ Нас выгонят!
— Говорю же, не скажу никому, — меня ужасно бесили эти искусственные барьеры в общении. Не знай служанки, что я — аристократ, вели бы по-другому. — Но дело ваше. А я в любом случае намерен сегодня хорошенько искупаться. Не стоит терять такую возможность.
Я снял футболку, зашёл в воду и поплыл, забыв про служанок. А те пошушукались меж собой и всё-таки остались. Наблюдали, как я плаваю, но их внимание меня ни чуть не беспокоило. Эти-то пусть смотрят.
Выйдя на берег, я обосновался на траве рядом с девчонками.
— Вы очень хорошо плаваете, — похвалила меня полноватая горничная. — А она вот вообще не умеет.
— Да, научился в своё время, — я действительно не раз купался в местных озёрах, но такой чистой и свежей воды, как здесь, ещё не видел. — Здесь у вас зелено и воды много. Странно, что пустыня сюда не пришла.
— Потому что город и земли вокруг специально озеленяют. Маги воды напитывают почву влагой. Мне так рассказывали.
— Так и думал… Кстати, тебя как звать?
— Людмила, ваше сиятельство, — с некой кокетливостью проговорила полная девушка.
— Меня Даниил. Но ты, наверное, и так знаешь. Часто здесь купаетесь?
— Когда тепло, господ дома нет, заняться нечем, а Жанна куда-нибудь отвлечётся. В общем, хорошо, если три-четыре раза в год, — улыбнулась Люда.
Мы разговорились. Люда была более словоохотливой и раскрепощённой, поскольку она, как оказалось, была и старше Олеси и работала в усадьбе гораздо дольше. Обе девушки росли в семьях потомственных слуг. Люда являлась дочерью одного из ратников, а Олеся — племянницей садовника. Причём садовник и старший лакей тоже приходились друг другу роднёй. В общем, на Муравьёвых трудилось несколько семейных подрядов ратников и тиунов, что, видимо, считалось нормой для крупного аристократического рода. Старались брать тех, кого хорошо знали.