Олеся же появилась в доме Муравьёвых два с половиной месяца назад. Она до сих пор всего боялась, хотя на уговоры Люды пойти искупаться поддалась.
Долго у нас поболтать, к моему великому сожалению, не получалось. Девушки сказали, что если они не вернутся до обеда, их будут искать и обязательно поругают, и ушли. А я ещё раз искупался и побрёл в направлении тренировочной площадки, куда можно было добраться по тропинкам через парк.
На площадке, разумеется, сегодня никого не было, и я устроил себе испытание. Удивительно, но когда создал молниевый шторм, удалось продержать его гораздо дольше, чем раньше. Не ожидал такого. Неужели тренировки деда Андрея помогли? Или усиление произошло после убийства песчаного демона? Жаль тогда не проверил. Теперь фиг поймёшь.
К ужину семейство Муравьёвых так и не приехало. На кухне сказали, господа будут позже, и спровадили меня, дескать, ещё ничего не готово. Но вскоре Олеся принесла мне еду в комнату, и я даже предложил ей посмотреть вместе кино, но она заулыбалась и убежала: не положено ей, видите ли… Я лишь рукой махнул. Местные порядки мне уже стали ясны. А когда на улице окончательно стемнело, решил сходить на второй этаж, узнать у тёти про поездку в Печору, поскольку точной даты до сих пор никто не назвал, и меня начали одолевать подозрения, что родня банально тянет время или игнорирует мой приказ.
Я поднимался по лестнице моего крыла, когда услышал на втором этаже голоса: мужской и женский. Интонация показалась мне встревоженной. Я взбежал наверх и остановился рядом с приоткрытой дверью, ведущей дальнюю гостиную.
— Ваше сиятельство, я не могу. Пожалуйста, не надо! — умоляющий голосок Олеси я узнал сразу.
— Что не надо? Чего ты ломаешься? — второй голос принадлежал Алексею, старшему сыну главы рода. — Сколько уже можно-то? Иди сюда.
— Нет-нет, ваше сиятельство. Пожалуйста, не заставляйте меня. Это нельзя…
— Не мели чушь. Я тут решаю, что можно, а что нельзя. Меня слушайся. Или я тебе не по нраву?
— Вовсе нет, я не то хотела сказать… просто… мы не должны… меня накажут… вы же встречаетесь с Людой.
— Она мне уже надоела. Теперь хочу с тобой. Ясно? Так что давай, не заставляй себя уговаривать. Иначе в этом доме ты работать не будешь. Скажу хоть слово, и у тебя в личном деле появится клеймо неблагонадёжной, ни в один приличный дом не попадёшь. Это запросто можно устроить. Так что не надо перечить.
— Ваше сиятельство, я прошу, не поступайте так, — Олеся уже чуть не плакала.
— Тогда ты сделаешь то, что я сказал. Будешь моей, ясно?
Я закатил глаза, выругавшись про себя последними словами. Да неужели мне опять придётся встревать в новые неприятности? Только на этот раз бодаться предстояло не с кем-нибудь, а с хозяевами дома. Но, видимо, судьба такая, деваться было некуда…