Следующий день начался с очередной поездки к деду Андрею и беспощадной тренировки, а после обеда я приступил к теоретическим занятиям. В здании был школьный класс на втором этаже, правда, всего с четырьмя столами. Уроки проводил немолодой гувернёр, читал мне лекции по естественным наукам, истории, арифметике. Я словно вернулся в самые скучные годы своей жизни, когда приходилось по несколько часов в день торчать за школьной партой.
Мне хотелось больше узнать про родовую компанию, а не слушать скучные лекции. Но тётя Юля считала, что через год я должен поступить в университет, и за отведённое время меня придётся поднатаскать по всем общеобразовательным предметам. Но я понятия не имел, зачем мне туда поступать. Неужели нет других дел у главы рода, кроме как грызть гранит науки и получать бесполезные знания? Но пока не спорил, рассудив, что тёте, вероятно, виднее. Да и самого меня терзало ощущение некой неполноценности: чувствовал себя неотёсанной деревенщиной на фоне образованных, культурных господ. Поэтому решил, раз уж мне суждено жить среди них, надо добиться того, чтобы никто не посмел смотреть на меня сверху вниз.
После двух долгих уроков гувернёра сменила тётя Юля и прочитала мне лекцию по правилам этикета. От неё я узнал, что Иван Георгиевич уже поговорил с губернатором Щербатовым, и тот вроде как извинился за своего сына и пообещал больше подобного не допускать. Тем более что мы с ним были квиты.
— Но ты всё равно осторожнее будь, — предупредила Юлия. — Без охраны не выезжай. Младший Щербатов наверняка затаил злобу и попытается отомстить. Так Иван Георгиевич сказал. Он-то лучше знает, что здесь происходит. Княжич — редкостная сволочь, по его словам.
— Если попытается — получит, — безразлично сказал я.
— Возможно, но не надо накалять обстановку. Мир между Щербатовыми и Муравьёвыми был достигнут высокой ценой. Нас уральские войны никогда не касались, но слухи доходили даже до столицы. Честно говоря, думала, что в Москве такое уж точно невозможно в наше цивилизованное время. Как жестоко, однако, я ошибалась…
— Я и не собираюсь лезть к этому придурку. Мне заняться больше нечем? Но, знаешь… я подозревал, что в городах всё хреново, но чтоб настолько! Кстати, когда я полечу в Печору?
— Давай отложим, а? Сейчас не лучшее время…
— А давай не будем? На следующей неделе я должен быть там. Приготовь, пожалуйста, всё, — я неким подсознательным образом начал понимать, как обходиться с родственниками. Не надо просить. Надо отдавать распоряжения, приказывать. Иначе родня забудет, кто у них главный. Они, похоже, и так не воспринимают меня всерьёз, всё сами решают, без моего участия. А ведь я уже считался полностью дееспособным человеком.