Юлия Сергеевна кивнула:
— Вы правы. Даниилу об этом сейчас знать не обязательно. Лишние волнения ему на пользу не пойдут.
Поступить подобным образом Юлии Сергеевне казалось не совсем правильным, но и Вениамина Георгиевича она прекрасно понимала и не осуждала ни капли. Род располагал двадцатью с чем-то ратниками — верными, наделёнными даром бойцами, на которых можно положиться в любой ситуации. Было бы опрометчиво оставить четверых из них в пустыне, обрекая на верную смерть от руки Ламсдорфов. Возможно, ратникам суждено погибнуть, защищая интересы рода, но не так и не там.
А вот Даниилу, пожалуй, действительно не стоило сейчас сообщать эту новость. Парень до сих пор считал Детей бури своей настоящей семьёй и мог повести себя совершенно непредсказуемым образом. Лучше повременить.
Павел Дмитриевич и посмотрел на часы:
— Что ж, Юлия Сергеевна, поболтал бы ещё, да пора. Если никаких больше вопросов нет, поеду. Документы скоро будут готовы: и по наследству, и по опеке. Надеюсь, за неделю справимся, если лишних проволочек не возникнет. Ну а вы тут держитесь, не падайте духом. Не так всё плохо, как могло было бы быть.
— А что ещё нам остаётся, Павел Дмитриевич? Хорошего пути.
— И вам всего хорошего, Юлия Сергеевна, до связи.
Павел Дмитриевич направился к машине, залез в салон, и микроавтобус через открытые ворота усадьбы выехал на дорогу.
— Ваше сиятельство, оставайтесь, пожалуйста, в машине, — попросил телохранитель Федя, оценив угрозу. — Я выйду и спрошу, что они хотят. Судя по форме, как будто щербатовские. А этот лысый — видать, ратник ихний и уж наверняка какой-нибудь маг.
— Щербатовские? Не из-за вчерашнего ли происшествия они здесь? — предположил я.
— Не знаю, право слово. Но вам в любом случае не стоит им на глаза показываться. Недобрые у них намерения, сразу видно. Поэтому позвольте я говорить буду. На меня они не посмеют руку поднять.
— Выходите из машины! — повторил лысый.
Федя вылез из-за руля и вышел на дорогу перед микроавтобусом:
— Вы говорите с ратником князя Муравьёва, — грозно и зычно прозвучал голос телохранителя. — Кто вы такие и по какому праву перегородили мне дорогу?
— Ратник Муравьёвых? — лысый как будто удивился такой встрече, но быстро сориентировался в ситуации: — У нас нет никакого дела к Муравьёвым. В вашей машине — князь Скуратов. Пускай выйдет. Князь Щербатов велел говорить с ним.
— Здесь нет никакого князя Скуратова. Освободите дорогу! У нас с вами мир заключён, и не надо ссору провоцировать. Господину Муравьёву это не понравится.