— Да пожалуйста, ваше сиятельство, — проговорил парень. — Пойдёмте за мной.
— Только я — не сиятельство, — вспомнил я уговор. — Я сам отсюда, из клана. Осиных знаешь из центральной общины? Ну вот. Андрей Осин. Меня взяли на службу, а теперь послали вести с вами переговоры.
— А, Осины… Как не знать.
— Вепря знаешь? Он жив?
— Кто ж Вепря не знает. Только погиб он. И его жена погибла. Ещё под Москвой, когда немцы напали. Бой целый день шёл.
Новость заставила моё сердце сжаться от боли. Ну вот, значит, приёмные отец и мать всё-таки мертвы. Не уберёг я их, оставил на произвол судьбы. А они от рук проклятых Ламсдорфов погибли. Но что с остальными? Живы ли Вячеслав, Тамара, мои друзья?
— Много ещё народу в общине погибло? Кто её возглавил?
— Да сын его, если память не подводит. Вроде бы он. А насчёт погибших не знаю. После этого мы с места сняли и поехали на юг. Если уж вы нас защищать не хотите от других князей, что ещё остаётся делать? Ну и вроде нормально всё было. А тут — на тебе! Нас на перекрёстке атаковали, километрах в пятнадцать отсюда. Был бой, нас пощипали, конечно, но, слава богу, мы отбились и отошли. Только вот те ублюдки наших женщин и детей в плен взяли. Человек тридцать, наверное, схватили. Ну мы и думаем, что вызволять надо.
— Ясно. Веди меня к старейшинам, — приказал я, сдержав нахлынувшее отчаяние.
Мои приёмные родители погибли, но хотя бы брат жив, да и остальной клан, судя по количеству техники, уцелел. А кровь Вепря и жены его — на руках всё тех же Ламсдорфов, которые моих настоящих родителей убили. «Призраки» тут ни при чём. Похоже, у меня появился личный мотив разобраться с немецким бароном. Но местные кочевники тоже хороши: женщин и детей забрали в плен, и наверняка собирались их продать на невольничьем рынке. Вот же мрази! Нельзя это без ответа оставить.
Парни связали по рации с Богатырём — одним из старейшин, сообщили о нашем приезде. Тот согласился принять нас. Петра Борисовича Богатырёва я хорошо знал. Он, можно сказать, был лидером клана, хотя и не обладал полнотой власти. Старейшины могли принять некое решение, но каждая община сама решала, слушаться их или нет. Тем не менее Богатырь имел огромный авторитет среди соплеменников. Силой он отличался незаурядной, да и повоевать в своё время ему довелось немало.
Нас с Юлией повели к нему. Вокруг хаотично толпились пыльные фургоны, микроавтобусы и внедорожники. Техника жарилось под палящими лучами, подставив стальные бока горячему ветру. Среди машин суетились люди, игралась ребятня, многие мужчины и женщины хлопотали по хозяйству под брезентовыми навесами, а то и просто отдыхали. Завидев гостей в военной форме, кочевники отрывались от дел и провожали нас взглядами. В поле дремала колонна грузовиков и прицепов с забитыми сеном кузовами. А вот стада и табуны я не видел.