И чуть не захихикала, представив этого самого зверя. Уверена, из лишней материи Николая можно сделать целую хомячью армию, устрашающую врага острыми зубами и грозным писком. Потом мне пришло в голову, что мой спутник может посчитать мои слова намёком на что-то неприличное (боже, как сложно с этими оборотнями), но я даже не успела испугаться, как он неожиданно сказал:
— Мы пришли, Лиза. Прошу вас ничего не говорить внутри до тех пор, пока не придёт время.
— А когда оно придёт? — немного нервно уточнила я, не отрывая взгляда от внезапно возникшего перед глазами строения. Вроде бы только что здесь была пустота, и вдруг, словно по мановению волшебной палочки, она заполнилась.
— Вы поймёте.
Святилище выглядело как небольшой терем из русских сказок: с крыльцом, резными украшениями, крышей из гонта. Дополнительный забор вокруг него был скорее декоративным, чем выполнял охранную функцию. Калитка никак не запиралась. И сколько я ни напрягалась, магической защиты тоже не увидела. Наверное, не допускаются чужие маги в святая святых клана. Или предполагается, что бог своё святилище защитит сам. Действительно, что он за бог, если не способен даже на это? Или, как вариант, святилище показывалось не всем: я же его не видела, пока Николай не сказал.
Окон не было, но не успели мы войти и закрыть дверь, как по стенам пробежала светящаяся дорожка. Это была не магия: сколько я ни вглядывалась, даже следа плетения не заметила. Но свет не имел и никакого вещественного носителя, огонёк просто зависал в воздухе, тёплый, красновато-золотистый, столь притягательно мерцающий, что хотелось взять его в руки: казалось, он будет мягким и уютным, как маленький хомячок. Желанию я не поддалась, а руки на всякий случай убрала за спину. Конечно, Николай предупреждал только о том, что не стоит говорить не вовремя, но о том, чтобы не трогать всё подряд, я и сама догадалась. И вообще постаралась пристроиться за спиной Николая так, чтобы успеть в случае чего совершить тактическое отступление к двери. Она, конечно, уже закрылась, но испуганный маг открывает любые двери. Наверное.
Снаружи помещение казалось маленьким, но мы шли и шли, а дорожка из огоньков бежала и бежала вперёд, указывая путь. Хотелось спросить, долго ли нам идти, но вряд ли этот вопрос стоил того, чтобы нарушать царящую тут тишину. Даже наших шагов было не слышно, мы шли словно по ворсистому ковру, гасящему все звуки. Я взглянула на пол, но что там лежало и лежало ли, не было видно совершенно. Страха не было, почему-то я была уверена, что ничего плохого со мной здесь не случится.