Это ведь было время вынужденных коммуналок.
Людей в Москву после переноса столицы приехало много. И жилплощади им всем не хватало. Совсем. Заселяли как могли. Кое-где строили деревянные бараки для общаг. Заводы для своих рабочих ни шатко ни валко тоже возводили дома, иной раз и кирпичные. Но не все и не много. И, собственно, все. Так что проблема от года к году нарастала. Став чрезвычайной к концу 1930-х. Но грянула война, и вопрос оказался замороженным лет на десять-пятнадцать, обернувшись натуральной катастрофой в 1950-е. Вот Михаил Васильевич и заинтересовался, заметив, что почти каждую «прогулку» к простым работягам всплывает именно этот вопрос. Даже зарплат и цен касаются не так часто, как жилья, точнее — его отсутствия…
Где-то через час «написание письма наркому» было закончено. И Михаил Васильевич пошел на улицу, окруженный гурьбой рабочих. Однако в сторону почты выдвинулись далеко не все. Сказывалось и опьянение, и опасение. Так что туда Фрунзе отправился уже практически в окружении только бойцов СОН. Ну и с парой самых активных да смелых. И те своими глазами видели, как письмо упаковали в конверт с нужной маркой. И опустили в почтовый ящик, направив в приемную наркомата обороны.
После чего Михаил Васильевич распрощался с этими ребятами, которые отправились к себе в общагу. А он сам вроде как к себе. Однако за углом забрался с сопровождением в фургон «Хлеб», нагнавший их, и отбыл в наркомат.
Думать.
Вопрос ведь действительно был острым, важным и нужным.
Да, конечно, Фрунзе еще в 1926 году начал программу строительства для нужд армии. По его заказу разработали типовой проекта дома модульного типа, позволявший адаптировать проект при постройке к разным функциональным задачам. И для квартир, и для общежития, и для казарм, и для кухни-столовой, и для мастерской, и так далее.
И к началу 1928 года эти дома уже возводились серийно.
Литой железобетонный каркас, монолитный цокольный этаж, два-три, реже до пяти этажей и керамический кирпич высокой пустотности для стен, которые все были толстыми, но не несущими. Перекрытия дома выполнялись из железобетонных плит, равно как и лестничные проемы. Причем плит довольно толстых.
Модно. Стильно. Молодежно. Во всяком случае, для 1920-х годов. Да еще бомбоубежище, считай, в каждой такой постройке. Разумеется, чисто кирпичный дом получался бы дешевле. Но так застраивали военные городки, которые в случае войны могли подвергаться ударам авиации. Так что старались строить добротно. С хорошим запасом прочности в первую очередь по каркасу. Чтобы здания не складывались как картонные домики и не рассыпались слишком уж легко. И к началу 1928 года в такие дома уже удалось заселить порядка двух тысяч семей и девяти тысяч одиноких командиров. Ну и казармы перестроить для целого корпуса.