Потом акта о передаче Данцига в совместное управление Германией и Польшей за подписью ключевых стран Лиги Наций.
Далее акта о признании руководства бывшей УССР, поднявшей восстание, разбойниками. С обязательством выдачи их СССР при обнаружении на своей территории. Тут, правда, только Великобритания, Франция и Италия с Германией подписались. Чего в целом было достаточно и ставило крест на очень многих перспективах так называемого «правительства в изгнании».
Ну и наконец, посол Румынии подписал с графом Игнатьевым договор, по которому Бухарест уступал Москве старые земли Российской Империи. Безвозмездно. Ту самую Молдавию. Англичане довольно быстро решили этот вопрос, пообещав румынам в случае отказа лично объясняться с Союзом. Один на один. Тем более что сам факт отторжения земель у союзника в 1917 году выглядел до крайности неприлично. И с юридической точки зрения, и с морально-этической. Так что возражать те не стали. Вообще.
А потом был банкет.
Не очень пышный, но вполне подходящий. Лучше за столь сжатые сроки невозможно было бы подготовить…
— Обидно? — спросил Фрунзе, выйдя на балкон, где в одиночестве курил Пилсудский.
— Обидно, — не оборачиваясь ответил он, прекрасно понимая, с кем беседует.
— Понимаешь, что в случае победы было бы еще хуже?
— Почему? — скосился Юзеф.
— Вам выдали ресурсов впритык. Слили об этом информацию нам, чтобы мы как можно лучше подготовились и стянули против Польши все силы. Французы, кстати, и передали нам эти сведения. Номинально, через агентуру, но там была просто копия вашего доклада с их пометками и дополнениями. Прямо из их Генштаба. Такие документы не воруют. Это был целенаправленный слив. Но без уточнения, что вы должны были лишь отвлечь нас, позволив организовать в Москве восстание.
— Ожидаемо, — скривился Пилсудский. — Но почему победа была бы не лучше?
— Потому что вы получили бы БССР и УССР в нагрузку к совершенно измочаленной армии и огромным долгам. А в занятых землях началась бы тихая Гражданская война, которая бы вас задушила окончательно. Если не веришь, то я могу передать фотокопии захваченных нами документов, подтверждающие приготовление к этому. Ни сильная Россия, ни сильная Польша им не нужны. Наши ресурсы — да. Но не более. Нас в этой партии пытались использовать… как портовых шлюх.
Юзеф грязно выругался. Скомкал папиросу. Выкинул ее. Нервно достал новую. Снова сломал. Выдохнул.
— Ты ведь понимаешь, что долги вам списать не дадут?
— Они обещали.
— Сам-то веришь в это?
— Не тяни. Что ты хотел предложить?
— В ближайшее время я начну менять Союз. Бо́льшую часть республик соберу в РСФСР. По федеративному признаку. Остальные, которые сильно отличаются культурно или не горят желанием глубоко интегрироваться, переоформлю по конфедеративному принципу. Чтобы не морочить никому голову.