И 37-мм снаряды «Гочкисов» уже рвались на лобовой броне САУ. Однако 25-мм катаной, цементированной и поверхностно закаленной брони им было не по зубам. Слишком низка энергия снаряда.
Но они взрывались.
И даже наносили урон. То орудие выведут из строя. То повредят приборы наблюдения, то еще что. А авто ЗСУ даже какие-то подбили.
Казалось, что еще немного, и вся эта танковая масса сможет снести неприятеля.
Но тут во фланги ударили вышедшие танковые роты БТГ. Их 76-мм легкие гаубицы тоже не отличались особыми бронебойными свойствами. Но их хватало. А прекрасная скорострельность позволила обрушить просто ураган снарядов, буквально аннигилируя фланги «картонных» французов. Ибо только они к этому моменту продолжали идти вперед.
Но танкисты поляков не отступали. Слишком шумно внутри, а обзор настолько никакой, что оценить обстановку было крайне сложно. Это у «ромбов» имелась рубка командира, откуда можно что-то рассмотреть. Но они даже до середины поля не дошли.
Наконец застучали 7,92-мм пулеметы, заряженные патронами с бронебойными пулями. Это польские танки вышли на дистанцию в двести метров.
Начали рваться 40-мм гранаты, норовя лишить танк хода. И не безрезультатно. Но это уже была просто перестраховка. Танковая лава, совершившая переход по полю протяженностью в пять километров, оказалась уничтожена.
— Катастрофа… — прошептал де Голль.
Ему повезло. «Рено», в котором он ехал, повредил близкий разрыв 152-мм снаряда, из-за чего у него слетела гусеница и отвалился разбитый осколком каток.
Он выбрался из машины и вместе с механиком-водителем пытался его починить. Благо, что обстрел ушел вперед. А после того, как стало ясно, что не получится, хотел было устремиться пешком в бой. Но быстро образумился, увидел катастрофу происходящего.
Английские и французские танки ехали вперед и гибли один за другим с удивительной скоростью. Так, словно это обычные грузовики, лишенные всякой брони. Когда же с фланга вылетели танки Союза, он понял — конец. Атака полностью провалилась, превратившись в этакую мясорубку. И его задача теперь как командира заключалась в спасении выживших и недопущении развития успеха неприятелем.
Он бегом достиг опушки, где постарался взять командование в свои руки. Как старший выживший командир. Куда делись генералы, он не сильно понимал, но и не рефлексировал. Сейчас главное — организовать оборону…
А тем временем на южном фасе польской армии вторжения происходили не менее интересные события. Особый снайперский взвод ССО РККА СССР, выполнив свои боевые задачи западнее Харькова, совершил марш-бросок по второстепенным дорогам севера УССР. Форсировал Днепр по одному из мостов у Киева. Ночью. И направился дальше — в обход линии соприкосновения советско-польских войск на запад. С тем, чтобы зайти в тыл неприятелю.