— Ты скучаешь? — спросил он тихо, и в его голосе была такая искренняя забота, что у меня защипало в глазах.
— По тому миру? — я задумалась, вслушиваясь в свои ощущения. — Иногда. По удобствам, по интернету… это та самая коробочка для разговоров. По возможности позвонить маме и услышать её голос… Но здесь… здесь я по-настоящему свободна. Здесь каждый день имеет вес. Здесь я могу строить то, что хочу, своими руками, видеть результат. И здесь… — я запнулась, встречаясь с ним взглядом. — Здесь есть ты.
Повисла тишина. Только трещали дрова в камине. Эрик смотрел на меня долгим, немигающим взглядом, от которого у меня внутри всё переворачивалось.
— Лилиан, — сказал он хрипло, и в этом хриплом голосе было столько всего, что мне стало не по себе от накала страсти. — Я больше не могу.
— Чего не можешь? — прошептала я, хотя и так знала ответ.
— Быть просто рядом. Просто ждать у моря погоды. Просто делать вид, что мы коллеги и друзья. Я схожу с ума каждый раз, когда вижу тебя. Каждую ночь думаю о тебе. Твои глаза, твой смех, то, как ты хмуришься, когда считаешь доски… Я…
Он не договорил. Резко встал, подошёл ко мне и протянул руку. В его глазах горело такое отчаянное желание и такая нежность, что у меня перехватило дыхание.
— Иди ко мне.
Я поднялась, чувствуя, как дрожат колени. Сердце колотилось где-то в горле, мешая дышать. Я знала, что это случится. Знала и до ужаса боялась. Боялась этой близости, боялась снова потерять себя, боялась, что это разрушит всё, что мы построили. Но когда он обнял меня, прижимая к своей твёрдой груди, страх начал таять, уступая место чему-то первобытному и правильному.
— Эрик…
— Тш-ш-ш, — он прижал палец к моим губам, останавливая. — Не надо слов, Лили. Никаких слов. Только ты и я. Только сейчас.
Он поцеловал меня — не жадно, не торопливо, а невероятно нежно и осторожно, будто я была сделана из тончайшего стекла, которое можно разбить одним неловким движением. И я ответила. Всем своим существом, всей накопившейся за эти месяцы тоской по нему. Я прижималась к нему, запуская пальцы в его волосы, чувствуя, как его руки скользят по моей спине, зарываются в волосы, гладят шею, оставляя за собой дорожки мурашек.
— Ты такая красивая, — прошептал он, отрываясь от моих губ на секунду, чтобы перевести дыхание. Его глаза горели в полумраке. — Самая красивая женщина на всём белом свете.
— Я в рабочем платье, перепачканном смолой, и без косметики, — усмехнулась я, чувствуя, как слёзы счастья подступают к глазам.
— Ты прекрасна, — повторил он с той серьёзностью, которая не допускала возражений. — Всегда. В любом виде.