— Красота-то какая… — выдохнула Мэйбл у меня за спиной. Я видела её отражение в зеркале: глаза блестят, на глазах слёзы, а в руках — венок из живых белых роз и зелени, который она плела всю ночь. — Лилиан, вы сейчас похожи на принцессу из сказки. Честное слово, даже на королеву!
Я посмотрела на себя в высокое трюмо и невольно залюбовалась. Из зеркала на меня смотрела незнакомка. Высокая прическа, открывающая шею, локоны, уложенные волнами, и это сияние в глазах. Неужели это та самая Лилиан, которая чуть больше года назад, в драном платье, перепачканная дорожной грязью, сбегала из замка? Неужели это я?
— Я лучше, — усмехнулась я своему отражению, чувствуя, как к горлу подкатывает ком. — Я — хозяйка отеля.
— Готово! — Марфа с победным видом откусила нитку и спрятала иголку в подушечку. — С Богом! Можете идти замуж.
Мэйбл накинула на меня фату, и комната наполнилась шелестом ткани и ароматом живых цветов. Сердце колотилось где-то в горле.
Мы вышли на крыльцо, и я ахнула. Вся поляна перед отелем, которую мы ровняли и чистили всем миром, была заполнена людьми. Гости из города, соседи-фермеры, придворные из столицы, наши мальчишки, принарядившиеся и причесанные, работники с соседних полей — все нарядные, все улыбаются, и все смотрят на меня. В воздухе витал запах пирогов, жареного мяса и осенних яблок. А в центре, у арки, увитой плющом и полевыми цветами, стоял ОН.
Эрик.
У меня перехватило дыхание. В темном строгом костюме, который так подчеркивал его широкие плечи, с белоснежной рубашкой и алым цветком в петлице, он был прекраснее всех горных великанов из древних легенд. Он смотрел на меня так, будто я была единственным источником света в целом мире.
Рядом со мной неслышно возник король. Да, сам король согласился быть моим посажёным отцом. Он был сегодня не в мундире, а в простом, но дорогом сюртуке, и выглядел скорее добрым дядюшкой, чем властителем половины континента.
— Ну что, дочка, — он протянул мне руку, и в его глазах блеснула влага. — Идём? Не бойся, я поддержу, если ноги подкосятся.
— Я не боюсь, ваше величество, — я взяла его под руку, чувствуя исходящее от него спокойствие и силу. — Я просто… счастлива.
Мы пошли по дорожке, усыпанной лепестками. Гости расступались перед нами, кто-то утирал слезы, кто-то шептал: «Какая красивая пара!», кто-то бросал под ноги горсти зерна и монеток — на счастье. Мальчишки, наши мальчишки, стояли шеренгой и во все глаза смотрели на это торжество.
— Лилиан, ты как солнышко! — крикнул Пашка, и я едва сдержала смех.
Эрик ждал. Когда король передал мою руку ему, я почувствовала, как его пальцы чуть дрогнули, сжимая мои.