— Великий визирь, что во главе турецкого войска стоял, ещё в конце августа умер.
— Мурад-паша мёртв? — сразу подобрался Сефер-Герай. До этого касимовский хан не отсвечивал, молча впитывая информацию. — Погиб в бою или казнили?
— Сам умер, — отмёл я его предположения. — Всё-таки девяносто лет старику было. И так зажился. Плохо то, что вместо него назначили Насух-пашу, а тот сторонник мира с Персией. Переговоры скорее всего не только начались, но уже и закончились. И учитывая те уступки, на которые готов пойти новый визирь, Аббас на предложенный мир согласился.
— А там и очередь грузин придёт, — сделал вывод Скопин-Шуйский.
— Вот и Георгий о том же пишет, — согласился с князем я. — Просит окоротить картлийского и кахетинского царей. Если грузины не замирятся, шах Аббас их всех под свою руку пригнёт. А нам чрезмерное усиление Персии на Кавказе не выгодно.
Мы ненадолго смолкли, смотря на языки огня, задорно скачущие по брошенным в огонь веткам. Налетевший ветерок взбудоражил пламя, бросил во тьму сноп ярких искр.
— Это что же выходит, мы без союзников теперь против османов остались?
— Если не считать запорожцев с донцами, то да, — подтвердил я слова Никифора. — Польский король Сигизмунд — союзник только на бумаге. Он даже Вишневецкому, что сейчас в Дунайских княжествах против Касим-паши воюет, помощи не пришлёт.
— До весны теперь всё равно большой войны не будет, — заметил князь Михаил. — Время есть. Можно попробовать кого-то из западных стран к войне с османами склонить. Пошли в посольства наказ, государь. Пусть с европейскими монархами переговоры о союзе против турок начнут.
— И к римскому папе посла послать, — размечтался Никифор. — Пусть крестовый поход объявит!
— Послали уже, — хмыкнул я, наблюдая за удивлёнными лицами ближников. — Только не я, а Густав. Он же у нас теперь великий князь Кефе. Вот и отравил папе Павлу гонца с мольбой о помощи против неверных. Как католик католику. Да только толку в том не будет.
— Отчего, Фёдор Борисович?
— А ты сам посуди, — решил я посвятить Никифора в политические расклады. Англии, Швеции, Дании и Республике Соединённых провинций (Голландия) до турок дела нет. Далеко. Остаются Франция, Испания, Священная Римская империя, Венеция и итальянские государства. Во Франции сейчас как раз началось противостояние между регентшей Марией Медичи и знатью, во главе с принцем Конде. Им сейчас не до внешней войны. Испания никак не может оправиться после разгрома голландцами их флота под Гиблартаром и потери Испанских Нидерланд. Всё на что хватает короля Филиппа III — это мелкие стычки с берберийскими пиратами из Алжира и Туниса. В Священной Римской империи венгерский король Матеуш озабочен захватом последних крох власти у своего брата императора Рудольфа и нарастающими волнениями в Венгрии и Чехии. Ему сейчас тоже не до новой войны с султаном. А в Италии Венеция просто не откликнется на зов папы, с которым находится в очень плохих отношениях. Павел даже недавно накладывал на республику интердикт. Остаются генуэзцы колониями которых больше сотни лет назад были города крымского побережья и мальтийские рыцари. Но и те, и другие не так сильны, чтобы на равных воевать с Османской империей.