— Ладно, — кивнул я. — Сначала город взять нужно. Как возьмём, ещё раз твоё предложение обсудим.
План захвата Кефе обсуждали вчетвером (Густав, сославшись на внезапное недомогание, ушёл в свою каюту к любовнице).
— Город можно взять лишь неожиданным ударом, пока турки нас не ждут, — заявил я Аладьину, Корчу и Никифору. — Иначе никак. Там стены в два раза выше кремлёвских и пушек много. Было бы у нас большое войско, можно было бы, учитывая малочисленность турецкого гарнизона на штурм пойти. А так, — подавил я тяжкий вздох. — Скопин-Шуйский ещё неизвестно когда к городу подойдёт и Кривонос с турецкими галерами пропал. Побьют нас, если в открытую сунемся.
— Что предлагаешь, Фёдор Борисович, — пригладил ладонью седые усы Корч. — Как в Варне было, турками обрядится да среди бела дня к воротам идти.
— Не выйдет, — покачал я головой. — Шебека купеческая. Не успеем к берегу пристать, эмин (турецкий таможенный чиновник) на корабль товар смотреть полезет. Увидит на шебеке воинских людишек, шум поднимет.
— А тогда как? — озадачился Аладьин. — Ночью янычары ворота закроют.
Я улыбнулся, вспоминая ту, прошлую историю. Тогда в 1616 году появившийся под Кефе гетман Сагайдачный с запорожцами тоже столкнулся с непростой задачей взятия хорошо укреплённого города. Если у него получилось, почему этот же трюк не может сработать и в этот раз?
14 августа 1611 года от рождества Христова по Юлианскому календарю.
— Мда, не было у старухи заботы; купила порося. Как же я всё это отсюда забирать буду? Тут контейнерные перевозки заказывать нужно, — я легонько пнул ногой ни в чём неповинный, туго набитый атласной тканью тюк, беспомощно оглянулся на стоящих рядом Бородавку с Густавом. — Что смотришь, Яцко? Это и твоя докука теперь. Часть собранной с города контрибуции, запорожскому лыцарству согласно договору, отойти должна. Да я и больше дам! — оскалил я зубы в жизнерадостной улыбке. Легко быть щедрым, когда кучу конфискованного с купеческих складов товара, девать некуда. Пускай все излишки себе сечевики забирают. Всё равно нам всё это добро отсюда не вывезти. Трюмы в кораблях забиты, последний обоз с запряжёнными в реквизированные телеги быками и лошадьми сегодня утром в сторону Арабатской стрелки ушёл. — Всё, что здесь лежит, — широким жестом обвёл я заваленную тюками и корзинами пристань, — забирайте!
— Да куда нам столько, Фёдор Борисович⁈ — затравленно заморгал глазами наказной атаман. — Конь, не человек. На коня, как не старайся, больше чем можно, не навьючишь. Может часть на палубах сложим? — с надеждой посмотрел он на меня.