— Ишь как зыркает, — весело хохотнул швед. — Уже и не рад, что вовремя не удрал.
— Да куда бы он удрал? — не согласился я со шведом. — Наша шебека намного быстрей, чем его корыто. Всё равно бы догнали.
— Корыто⁈ — окончательно развеселился бывший валашский господарь. — Экий ты шутник, Фёдор Борисович. Нужно запомнить!
Смешно ему. А вот мне совсем не смешно! Я почти уверен, что город недалеко; мы просто немного промахнулись. И то, что здешние рыбаки продолжают как ни в чём не бывало заниматься своим промыслом, наводило на грустные мысли; не объявился тут захваченный у турок флот. Тревога, не дававшая мне в последние дни спокойно спать, ещё больше усилилась.
— Где Кефе? Далеко? Скажешь правду, получишь пару султани (золотая турецкая монета), солжёшь, утоплю вместе с лодкой и остальными, — кивнул я на замерших под дулами мушкетов рыбаков.
— Нет, эфенди, — поклонился грек уже мне. — Зачем же мне лгать такому важному господину? Кефе совсем рядом за этими скалами. Нужно немного дальше вдоль гор проплыть, — махнул он рукой на Восток. — Я сам их Кефе, господин.
— Как здоровье многоуважаемого Джафер-паши?
— Бейлербей, хвала Аллаху, в добром здравии и неусыпно печётся о вверенном ему повелителем городе.
Хвала Аллаху, значит? И креста под рубахой не видно. Валахад (грек перешедший в мусульманство). Веры такому человеку нет. Ладно, посмотрим. Врать старику не с руки. Не думаю, что он легкомысленно к моей угрозе отнёсся.
— Никифор, расспроси, что сейчас в городе творится да в трюм его вместе с остальными, — отдал я приказ своему ближнику. Главное я узнал, а об остальном и без меня расспросят. — Тартану к шебеке привяжите. Она нам для дела пригодится. Никита, — нашёл я глазами майора Аладьина. — Найди Евстафия. Жду вас у себя в каюте. Обсудим, как город брать будем.
— Фёдор Борисович, — увязался за мной Густав. — А что ты собираешься делать, когда возьмёшь город?
— Как что? — замедлил я шаг, удивлённо оглянувшись на него. — Разрушу, насколько смогу. Мне его всё равно не удержать.
До этого швед моими планами в Крыму как-то не сильно интересовался. Его больше задуманный им Балканский поход заботил. И вдруг такой интерес. Очередной прожект или простое любопытство?
— А выйдет ли? Я слышал, что Кефе — огромный город, — засомневался швед. — И городские стены там не на одну версту тянутся. Осилишь ли?
— А не я буду эти стены ломать, а сами жители, — оскалил я зубы в улыбке. — Их там почти семьдесят тысяч живёт. Каждый по камушку отколупнёт, уже половины стены нету.
— Так турки всё равно город быстро заново отстроят. Может, по-другому поступить?