— Ты вечно суёшься во взрослую жизнь! — с отвращением сказала Лисса. — Ты моё несчастье, ты моя ошибка! Если бы не ты, я бы уже уехала из этой трижды проклятой страны…
— Мессир Клай, — спросил Рэдерик, — а она меня хотела просто отдать или заказала убить?
— Трудно сказать, — ответил я честно. — Вы сейчас — как «поцелуйчик» в фишках-шариках: кому достанется, тот делает следующий ход вне очереди. А как будут использовать — сбросят за очки или сами походят — трудно угадать. Мессир маршал это выяснит.
— Понятно, — грустно сказал Рэдерик. — Я уже понял, мессир Клай, что надо работать вместе с маршалом. Он хотя бы убить меня не хочет.
— А что в письме, знаешь? — спросил я у Индара, но ответил Рэдерик:
— Это отца. Я видел. Там он меня официально признаёт сыном, даёт титул герцога Светлополянского и называет наследником после Лежара. Подписано канцлером, королевским врачом и благословлено Иерархом Святоземельским.
— Помолчи! — закричала Лисса.
Я приложил палец к губам.
Индар присвистнул:
— И Иерарх в курсе дела… Отсюда вопрос: нужен наш малютка Святой Земле как собственный кандидат — или они решили его просто грохнуть, чтобы он не помешал им разыграть другую партию.
Рэдерик с трудом отодвинул тяжеленный резной стул, подошёл к Барну.
В галерее, ведущей в столовую из глубины Резиденции, раздались гулкие шаги и голоса. Я поднял королевское письмо, так и валявшееся на столе, и не придумал ничего умнее, чем сунуть его за пазуху — мне показалось, что так будет лучше.
Лисса успела посмотреть на меня со страхом и ненавистью — и тут в столовую вломились Норфин и генералы.
Видимо, Норфин неглупо рассудил, что стоит позвать нескольких генералов — тогда Сэгл точно не заподозрит ничего опасного для себя. Чтобы мы сразу опознали его в группе, Индар, жестоко ухмыльнувшись, ткнул пальцем в его грудь:
— А вот и наш герой-любовник! Встречайте, мессиры.
А Сэгл, явный простец, орёл и штабной красавец с роскошными бакенбардами, таки не заподозрил дурного, он был спокоен до расслабленности.
— … до особого распоряжения, — говорил Сэгл почти весело. — Разумеется, до момента, когда придёт письмо из Святой Зе…
Но увидел бледную Лиссу, кутающуюся в шаль, Рэдерика, который снова держал Барна за руку, — и у него расширились глаза. Мгновенно понял — и дёрнулся назад. Прекрасная реакция.
Только у Норфина реакция оказалась не хуже: Норфин сам его остановил — втолкнул в столовую так, что Сэгл едва удержался на ногах.
— Ты арестован, — объявил Норфин. — Клай, доложи остальным.
У наших знакомых фронтовиков, которых явно позвали именно из-за отваги и верности, вытянулись лица: они тоже не ожидали. Тарл смотрел на Сэгла, как на выходца из-за Межи, просто глазам своим не верил.