С утра держу себя в руках. Держусь за свои нервы, как за тросы. Хочу поговорить без вспышек, без лишних слов. Мне нужна правда. Чистая, без прикрас. Почему я ни хрена не помню…
Дверь подъезда открывается.
Появляется Стелла.
Изменилась. Волосы короткие, макияж яркий, платье вызывающее. Как будто собралась в клуб. Только глаза те же — холодные и расчетливые.
Сигналю коротко. Потом второй раз.
Она вздрагивает, ищет глазами, замечает меня.
Опускаю стекло, останавливаясь рядом.
— Садись, — говорю спокойно.
Подходит, улыбается нервно. Натянуто.
— Эмин? Не ожидала тебя увидеть. Приятный сюрприз.
— Садись, Стелла.
— У меня встреча. Срочная. Может, потом? — пытается выкрутиться.
— Сейчас, — отрезаю.
Замирает, потом тяжело выдыхает, открывает дверь и садится.
От нее пахнет духами — слишком сладкими и… дешевыми. Отдает фальшью, как и все в ней.
Закрывает дверь, делает вид, что спокойна.
— Что-то случилось?
— Да. Пора поговорить.
Она усмехается, но по глазам видно — нервничает.
— Ну, говори. Только учти, у меня мало времени.
— Времени у нас и так слишком много ушло, — бросаю коротко, включая зажигание. — Надо было разобраться раньше.
— О чем ты? — голос Стеллы подрагивает. Рука ложится на ручку двери. Блокирую их на всякий случай.
— Узнаешь.
Машина трогается. Я не смотрю на неё. Только на дорогу.
Сегодня я не дам ей юлить. Не хочу эмоций, не хочу игр.
Хочу правды. Пусть она горит глотку, но я ее выслушаю.
Веду машину молча.
Через некоторое время шум города стихает — сворачиваю вглубь. Туда, где тихо. Узкий переулок, ни камер, ни свидетелей. Идеальное место, чтобы поговорить начистоту. Даже если она будет орать.
Руль в руках — единственное, что удерживает от срыва. Как встает перед глазами лицо дочери, так всех уничтожить хочется.
Стеллу, Нелли… И всех, кто был причастен к нашему с Амелией разрыву.
Стелла тоже молчит. Молчит, но пальцы выдают — нервно, без конца теребит кольцо.
Правильно, пусть нервничает.
— Что ты делала в Баку в тот день, когда я попал в аварию? — спрашиваю спокойно, не глядя на нее.
Она вздыхает.
— Эмин, что ты от меня хочешь? Я ничего не помню… Столько лет прошло!
— Всё ты помнишь, — бросаю коротко. — Рассказывай.
— Не знаю я ничего! Зачем копаешь прошлое? Что это изменит?
— Хочу знать правду.
Она отворачивается к окну.
— И что тебе даст эта правда? Твоя нищебродка всё равно не вернется.
Поворачиваю голову.
Наши глаза встречаются.
Смотрю прямо.
Без слов.
Хватает пары секунд, чтобы она осеклась и отвела взгляд. Ее лицо меняется. Боится.
— Выкладывай, — голос низкий, ровный. — Я устал от твоих игр.