— Стыдно, — вжимаю голову в плечи еще сильнее.
— Ладно, — произносит он уже мягче. Похлопывает меня по макушке, успокаивая. — Пошли на кухню, я приготовил блины, дети попросили. Ты наверняка не завтракала ещё.
Не завтракала…
— Пару минут, — пищу, вновь расплываясь от его заботы.
А ну, Марина, возьми себя в руки! Один раз ты уже так повелась на ласку! И твой муж оказался полным козлом!
— Пойду помою их, переодену, да и сама приведу себя в порядок.
— Я пока поставлю чайник, — кивает, и я быстро ретируюсь к детям.
Стараюсь не ругать малышей, но из-за них я избила человека!
Купаю одного растяпу, второго. Благо всё быстро — высушила, переодела, отпустила с богом, сама сняла это ужасное платье.
И через десять минут мы уже сидим на кухне, и я не скрываю своего возмущения.
— Его юрист вообще зэк какой-то! — жестикулирую руками и засовываю блинчик в рот. — Тако-о-ое нёс! Так со мной разговаривал, что даже судья не вытерпела. Сказала ему удалиться. А Антон вообще!
Дожевав, смотрю на двойняшек, с удовольствием уплетающих блинчики. Вторую порцию, кстати! Да у них аппетит такой хороший был лишь однажды!
— Уши закройте, — говорю им.
Они послушно делают, и я, наклонившись в сторону Саввы, шепчу:
— Мудак он редкостный.
Как вспомню — аж бесит! Шуточки пускал всякие! Вид мой критиковал! Мол, вырядилась, чтобы его соблазнить. Идиот.
— И тебя затронул, — бью кулаком по столу.
— Меня? — приподнимает брови. А потом хмыкает, поняв, что ничего нового для него нет.
— Сказал, что ты со мной сотрудничаешь только потому, что я с тобой переспала, — бурчу себе под нос. — Но его судья осадила! Женщина хорошая. Вообще, мы были в каком-то кабинете, не как во всяких передачах. Большой зал там, все дела…
Продолжаю болтать без умолку, выплескивая накопившееся.
— Не знаю насчёт переспали, — усмехается он, подпирая подбородок ладонью, — но до задницы ты моей добралась.
Тихонько смеюсь, прекрасно понимая, о чём он.
— Ну, прости за машину, её ведь уже сделали? А я вот свою никак не могу отдать в ремонт.
— Да забыли уже.
Я заканчиваю рассказывать ему о том, что сказал нам судья. Как и говорил Савва, всё перенесли до второго слушанья.
Потом опять жалуюсь, какой Романов козёл. И, высказав всё, опять извиняюсь за то, что ему пришлось сидеть с детьми, и за то, что ударила его.
Надолго он не задерживается — прощается с малышами и едет по своим делам.
А я понимаю, что задолжала ему уже два раза. Первый раз за то, что посидел с двойняшками. А второй — за то, что ударила его.
И списывать с меня долги он не торопится.
Прошло несколько дней, и мы ни разу не созвонились.