— Ну, думаю, хватит, — отдёргиваю свою ладонь, ощутив неловкость. — Теперь я буду следить за тобой, чтобы ты её не помыл. И не вытер. А то я обижусь.
Последние слова сказаны несерьезно.
Слава рассказывала, что к подобному нужно подготовиться, если я хочу помочь человеку излечиться. Будет больно и неприятно каждый раз, когда он будет срываться. И всё протирать спиртом после тебя… Как после зараженной.
Но ничего не поделать. Сама подписалась на это.
— Ты будешь меня контролировать? — выгибает в вопросе бровь.
— Больше тебе скажу, — нервно тереблю уголок бумаги, — я никуда не уйду в ближайшие часы. Дети в садике, раньше обеда забирать их нет смысла, поэтому я свободна.
— Тебе не нужно на работу?
И почему у меня складывается ощущение, что он хочет выпроводить меня?
— Не-а, — проговариваю весело, давая ему знать, что никуда я не уйду.
Главное, чтобы он потом не пожалел, что попросил меня о помощи…
— А мой заказ? — опять предпринимает попытку, вспомнив о детской одежде.
— В процессе, — улыбаюсь чуть ли не до ушей. — А что, уже хочешь избавиться от меня?
— Да нет, — произносит и сверлит взглядом лист бумаги. — Просто спрашивал.
Изучает пункт за пунктом, будто видит их в первый раз.
— Лгать вы, Савва Юрьевич, не умеете.
Ничего не отвечает, продолжая читать.
— Тут есть поцелуи, — чеканит, изучив список. — Восьмой пункт.
— Да, — уверенно киваю. — Я помню, что тебе это не нравится. И даже знаю, по какой причине. Микробы, все дела. Но наша цель — перебороть всё это! Поэтому ты поцелуешься. Не сейчас, а после того, как выполним все семь пунктов перед этим.
— Не хочу, — опять брезгливо морщится. А я подаюсь вперёд, упираясь ладонями в стол, и буквально нависаю над Нестеровым. И серьёзно, с ноткой угрозы говорю:
— Прости, но ты обратился за помощью к человеку, который очень упрям и всё доводит до конца. А ещё у которого двое детей, и слово «не хочу» игнорируется и парируется. Они даже сами едят тыкву. Поверь, что это своего рода кубок в материнской олимпиаде.
Савва хлопает глазами, а я понимаю, что переборщила со своим актёрским мастерством.
Приземляю свою задницу обратно на стул и, прикрыв глаза, кашляю в кулак.
— Ну, ты меня понял.
— Да, теперь я точно не избавлюсь от болтушки, — обречённо-шутливо доносится от него.
— Не-а. Я как клещ. Меня только с силой оторвёшь.
— Ладно, — угрюмо отзывается. — И что будем делать теперь?
Смотрит на свою руку, которую я держала пару минут назад. Неприятно, наверное. Даже интересно, что творится в его голове?
Соскальзываю со стула и бодро произношу:
— Устрой мне экскурсию!