— Я тот, кто тебя искал, — наконец отвечает он, и мужской голос снова звучит прямо в моей голове, обволакивая теплом. — И тот, кто вернётся за тобой. Обещаю.
Он снова наклоняется ко мне, и я замираю, боясь дышать.
В этот раз огромные руки осторожно, почти благоговейно, вплетают светящийся эдельвейс в прядь моих волос у виска.
Пальцы скользят по моей коже, посылая волны мурашек по всему телу. Я чувствую жар его кожи, его дыхание на своей щеке. Он так близко, что я могу утонуть в его глазах, в этом холодном блеске горного ручья.
На мгновение мне кажется, что он снова меня поцелует, и всё моё существо тянется к нему в отчаянном, безмолвном порыве.
Но как только цветок касается волос, по моей руке, от запястья до локтя и затем выше, пробегает острая, ледяная вспышка.
Я вскрикиваю, глядя на свою кожу.
Там, где мгновение назад не было ничего, теперь расцветает сложный, изящный узор из серебряных нитей, похожий на вьюн, обвивший ветку. И на плече распускается прекрасный бутон эдельвейса.
Он светится мягким, лунным светом, и я с ужасом и восторгом вижу, как точно такой же узор проявляется и на его руке, как раскрывается волшебный бутон на мужском плече.
«Печать скроет твой огонь от него. Он не сможет тебя использовать», — этот голос вновь раздаётся у меня в голове. «И я всегда буду чувствовать, где ты и что с тобой».
Защита? Связь?
Мой взгляд мечется от его руки к своей.
Это безумие. Это самое прекрасное и самое страшное, что случалось со мной в жизни.
И тут его фигура начинает мерцать, подрагивать, словно отражение в воде.
— Сила, что удерживает меня здесь, иссякает.
Он маг? Могущественный чародей? Пробрался в покои инквизитора… ко мне? Но почему?
Куча вопросов роятся в мыслях, но я не успеваю их задать.
— Жди меня. Будь сильной, — его голос звучит уже издалека, с нотками отчаяния и приказа.
И… маг исчезает. Растворяется в воздухе так же внезапно, как и появился, оставив после себя лишь запах озона и тишину.
Гроза бушует за окном, липкие страхи возвращаются.
Этот маг, правда, вернётся, чтобы спасти меня? Успеет ли он раньше, чем инквизитор сломает мою волю?
Глава 3
Я остаюсь одна. В оглушающей тишине. Цепи свободно лежат на простынях.
Боль ушла, но на её месте остался странный, тягучий жар внизу живота.
Это был сон? Просто бред, порождённый агонией? Мой разум отчаянно цепляется за эту мысль, потому что реальность слишком пугает и сводит с ума.
Наверное, всё это было лишь игрой моего больного воображения…